54 по шкале магометра

Галины родители, геологи, вечно пропадали в экспедициях. Мои пропадали в вытрезвителе. Если не в вытрезвителе, то пили дома с друзьями. Потом дрались. Потом соседи вызывали милицию. И так по кругу. Бабушка забрала меня и официально оформила опекунство. Все детство да и юность я чувствовала себя ущемленной. Галя себя ущемленной не чувствовала никогда. Не знаю, почему. Мало того, Галина бабушка меня жалела. Подкармливала и время от времени покупала что-нибудь новое из одежды. Непременно одинаковое: что внучке, то и мне.

Ношеное не отдавала никогда. Не унижала этим. Я, честно говоря, не понимала ее жалости. Ведь, по факту, что моих родителей, что Галиных – никогда не было на месте в нужное время. Какая разница, где они пропадали: в экспедиции или в вытрезвителе? Для меня разницы не было.

У подруги дома всегда жили коты.

У нас водились мыши, но, тем не менее, моя бабушка отказывалась от котят, которых время от времени пристраивала бабушка Гали. Мышиный помет и характерный запах сопровождали меня все детство.

Как только не стало бабушки, мыши, почему-то, исчезли.

У Гали всегда все в жизни складывалось так, как ей хотелось. Любимая и хорошо оплачиваемая работа, круг друзей, путешествия. Путешествия – это, пожалуй, то, что она любила больше всего. Особенно – пешие маршруты. Нет, пожалуй, больше, чем путешествия, Галя любила котов. А я, как верная подруга, за ними ухаживала, когда хозяйка отсутствовала. Ну как ухаживала? Что за ними ухаживать, собственно: насыпать в миску корм, долить в плошку воды.

Вот и все. Ни чесать за ухом, ни носить на руках, ни разговаривать с хвостатыми, как это делает Галя, я даже не пыталась.

На момент последнего путешествия подруги и, соответственно, моего увольнения, у Гали жил только один кот. Но зато какой! Трехцветный раскормленный мерзавец по имени Феликс. Хозяйка в нем души не чаяла. Говорила, что трехцветные коты, именно такие, черно-бело-рыжие, приносят счастье и удачу. Ерунда, на мой взгляд.

– Галя, – говорила я. – Что ж тогда твой кот с женихом тебе не поможет? Чтобы, так сказать, счастье укомплектовать?

– Да разве ж только в этом счастье, Маш? Счастье, оно…

На этой фразе подруга, как правило, замолкала, хватала на руки ненаглядного Феликса и улыбалась. И становилось понятным, что и она сама толком не знает, что это такое – счастье. А Феликс, сидя на руках хозяйки, смотрел на меня с презрением. Я это чувствовала.