Посмертные записки Пиквикского клуба

– Вовсе не вино, – прерывающимся голосом пробормотал мистер Снодграсс, – это семга. (Почему-то в таких случаях вино никогда не бывает виновато.)

– Не лучше ли им лечь в постель, сударыня? – спросила Эмма. – Двое слуг отведут джентльменов наверх.

– Я спать не лягу, – твердо сказал мистер Уинкль.

– Ни один живой человек меня не поведет, – решительно заявил мистер Пиквик все с тою же улыбкой.

– Ура! – слабо выкрикнул мистер Уинкль.

– Ура! – отозвался мистер Пиквик и, сняв шляпу, бросил ее на пол, а затем словно рехнулся и швырнул очки на середину кухни.

– Разопьем… еще… бутылочку… – провозгласил мистер Уинкль, начав очень громко, а кончив чуть слышно. Голова его свесилась на грудь, и, бормоча свое непреложное решение не ложиться спать, а также кровожадно сожалея о том, что утром не «покончил со старым Тапменом», он погрузился в сон и в таком состоянии был доставлен в свою комнату двумя молодыми великанами, действовавшими под личным надзором жирного парня, чьим заботам доверил свою особу и мистер Снодграсс.

Мистер Пиквик принял предложенную ему мистером Тапменом руку и мирно удалился, улыбаясь благодушнее, чем когда бы то ни было; мистер Уордль, трогательно распрощавшись со всей семьей, словно ему предстояло немедленно идти на казнь, удостоил мистера Трандля чести проводить его наверх и вышел, тщетно пытаясь сохранить вид внушительный и торжественный.

– Какая неприличная сцена! – промолвила незамужняя тетушка.

– Отвратительная! – воскликнули обе юные леди.

– Ужасно – ужасно! – подхватил с глубокомысленной миной мистер Джингль; своих товарищей он опередил примерно на полторы бутылки. – Тяжелое зрелище – весьма!

– Какой любезный мужчина! – шепнула мистеру Тапмену незамужняя тетушка.

– И недурен собой! – добавила Эмили Уордль.

– О, несомненно! – согласилась незамужняя тетушка.

Мистер Тапмен вспомнил рочестерскую вдову, и его душою овладела тревога. Последовавший затем получасовой разговор отнюдь не мог успокоить его смятенный дух. Новый гость оказался весьма словоохотливым и рассказал почти столько же анекдотов, сколько отпустил комплиментов. Мистер Тапмен чувствовал: по мере того как растет популярность Джингля, он (Тапмен) все дальше отступает в тень.