Чаролом

 – Более вероятно, что действует некая организация, только пытающаяся походить на культ. Причём ничего не смыслящая ни в Иксосе, ни в его божествах.

– И что же это за организация такая? – нахмурился капитан.

– Я не знаю, – ответила Леандра, хотя был тут один триллинонский контрабандист, которого нужно было расспросить на эту тему.

Кстати, неплохо задать несколько вопросов и горемыке-Барувальману. Тому, который назвал её «начертательницей кругов». Уж не решил ли старина Бару, что это Леандра убивает мелких богов? Да нет, вряд ли.

Иначе удрал бы от неё со всех ног вместо того, чтобы приставать. Однако Бару очевидно знал куда больше, чем рассказал. Может быть, знал, даже сам того не осознавая.

– Кто может изображать из себя культ? – Леандра хмыкнула. – Именно эту загадку и предстоит разгадать бравому капитану стражи.

– А ещё я бы хотел поймать кита, оседлав его, – капитан Кекоа скупо улыбнулся. – Но я передам ваши слова моей богине. Подозреваю, впрочем, что вы увидитесь с ней раньше меня.

– Вероятно, придётся, – проворчала Леандра, жестом подзывая Дрюна.

 – Капитан, мы можем ещё чем-нибудь вам помочь? Меня срочно вызвали ко двору, и как я теперь понимаю, именно по поводу последних новостей, о которых вы нам поведали.

– Нет, госпожа хранительница. Прошу вас, помолитесь Дхамме о том, чтобы восторжествовала справедливость, и негодяй, который за всем этим стоит, был наказан.

Капитан поклонился, Леандра и Дрюн вернули поклон и продолжили путь в поместье. Холокаи пристроился следом, Леандра с облегчением увидела, что глаза и зубы у того человеческие, а на лице – болезненная гримаса самообладания.

С буйными богами всегда так: едва почуяв кровь, они жаждут большего, таковы уж их повадки.

– Что, проголодался? – спросила она.

На самом деле её впечатлило то, что он не тронул тела.

– Готов сожрать целую свинью, – прорычал Холокаи сквозь стиснутые зубы.

– Не дотерпишь до вечерних молитв?

– Нет, если ты проведёшь меня мимо свинарника, – проворчал тот, зыркнул на Дрюна, и его глаза вновь почернели.

 – Чего скалишься, четырёхрукий?

Леандра увидела, что Дрюн действительно усмехается.

– Нет-нет, ничего такого, капитан Холокаи, – успокаивающим тоном ответил тот и умоляюще прижал ладони к сердцу и животу. – Меня поразила твоя способность сдерживать столь сильные инстинкты.

– Ты будешь ещё больше поражён, если я им поддамся и поотрубаю тебе лишние лапки, насекомое, – Холокаи обеими руками поднял леймако за длинную рукоять.