Чаролом

Но правда выплыла наружу, и тридцать лет безмятежного мира подошли к концу.

Для сражения с ордами демонов, с Пандемониумом, человечеству нужен вождь. И этот вождь – она, Вивиан. Новое напряжение в тексте пронзило мозг.

Она сосредоточилась на построчном редактировании. Текст обернулся вселенной. Холодной, разветвлённой, безразличной и прекрасной. Не было прошлого, настоящего и будущего. Был только каждый единичный миг, который, ударяясь о вселенную, рассылал по ней красоту, подобно вибрирующему звону храмового колокола.

Постепенно до Вивиан дошло, что в комнате присутствует кто-то ещё, кто-то пробирался сквозь заросли золотых фраз. Умело редактируя их, чужак раздвигал нити повествования, не портя ни единого слова. Такое было под силу одному-единственному имперскому чарослову.

Вивиан посчитала, что уже создала достаточный запас текста для главной ветви и может поприветствовать старого друга, который не стал бы беспокоить её без серьёзной причины.

Включив управляющие субзаклинания, Вивиан почувствовала, как несколько предложений покинуло её разум.

Крошечные их молнии прекратили бить. Когда остались последние слова, связывающие её с главной ветвью, Вивиан подняла руку и отвела от лица текстовую завесу на несколько дюймов.

Разом нахлынули телесные ощущения – усталость, голод, изнеможение, – разум начал проясняться.

Перед ней стоял её старый друг и довереннейший советник Лотанну Акомма. С возрастом его тёмное от природы лицо заострилось, но осталось по-прежнему симпатичным, хотя и не ослепительно прекрасным больше.

Серебро в бородке-клинышке и дредах, морщинки у глаз делали его внешность изысканной, словно покрытой благородной патиной реального мира. Акомма был одет в чёрную форменную мантию. На рукаве – вышитая восьмиконечная серебряная звезда на красном поле, – знак декана Астрофелл и одного из самых могущественных чарословов из ныне живущих.

– Императрица, – поклонился он.

Вивиан улыбнулась, остро ощутив усталость и туман амнезии, скрывающий недавние воспоминания.

– К чему церемонии, старый друг? Или мы тут не одни?

– Мы одни, – он улыбнулся в ответ, показав идеально белые зубы, и пристально посмотрел ей в лицо. – Как ты, Вивиан?

– Мне тяжелее, когда я останавливаюсь, – она пожала плечами, её разум и взгляд скользили по нимбу текста. – Я могу уделить тебе всего несколько минут. Потом надо возвращаться, чтобы создать несколько запасных текстов перед сном, – она перевела взгляд на Акомму.