Чаролом

Те войны тянулись столетиями, ослабляя народы, и закончились только тогда, когда разросшаяся Первая Новосолнечная империя Триллинона не подчинила себе весь архипелаг. Под имперским правлением лотоссцы отошли в верховья Матрунды и возвели там Матрундапор. Когда Первая Новосолнечная империя рухнула, божества, по одному от каждого народа архипелага, слились в Тримурил, став первой божественной совокупностью. Объединённые этим божеством иксонцы завоевали независимость и основали королевство Иксос со столицей Шандралу.

Но, как это часто случается в истории, распри между народами никуда не делись. Древние предрассудки сильны. Стычки, а то и мелкие войны между морским народом и людьми Лотоса, облачным народом и морским, лотоссцами и облачниками случались и по сию пору.

Франческа вновь задалась вопросом, не в перипетиях ли истории Иксоса причина того, что Леандра решила посвятить свою коротенькую жизнь архипелагу. Народы Лотоса, Моря и Облака вместе составляли тело Иксоса. Они зависели друг от друга и воевали друг с другом.

Архипелаг был кипуче живым и находился в состоянии войны с самим собой, точь-в-точь как тело Леандры.

Думая о недуге дочери, Франческа почувствовала во рту привкус пепла. Вспомнила пациентов, которых спасла. Она не колеблясь отказалась бы от них всех, если бы это позволило излечить дочь. Вместо этого детство Леандры превратилось в бесконечную череду анализов и осмотров. Но единственное, что удалось установить, это то, что во время вспышки болезни ей помогают высокие дозы гормона стресса.

До этого открытия Франческа вообще сомневалась, что Леандра переживёт свой десятый день рождения. Теперь, принимая во время приступов гормон стресса, дочь могла вполне дотянуть до сорока лет: весьма скромный возраст, учитывая её происхождение. Леандра была прекраснейшим произведением Франчески и одновременно – её самой большой неудачей.

Франческа подумала о других своих ошибках на ниве материнства.

– Магистра!

Франческа обернулась и увидела Эллен. Эллен была невысокой, смуглой, с глубоко посаженными глазами и коротко стриженными антрацитовыми волосами. На ней была чёрная мантия великой волшебницы. Франческе всегда было приятно её видеть.