Чаролом

Теперь пираты смотрели на Никодимуса с затаёнными усмешками, словно ожидая, когда же вся эта болтовня обратится в шутку.

– Предположим, – продолжил Никодимус без тени улыбки, – ипостась Речного Вора не исчерпывается простой кражей. Если он умеет хорошо вымогать и присваивать, то мог бы стать богом казны и красть у аристократов, утаивающих деньги от сборщиков податей. Или, скажем, Речной Вор испытывает потребность в кражах со взломом и мошенничестве, тогда ему прямая дорога в шпионы. Этот бог мог бы красть у самой императрицы Вивиан, вместо того, чтобы грабить жалких купчишек.

Подумайте, хорошенько подумайте, что сможет сделать Речной Вор для своих сторонников, если окунётся в имперское богатство или будет командовать налогообложением Иксоса или даже всех трёх государств Лиги. Я предлагаю вашему богу шанс определять судьбы Лиги.

Пираты уже не смеялись. Один сделал вид, что занят наблюдением за рекой. Двое других во все глаза смотрели на женщину, допрашивающую Никодимуса.

– Ты хочешь, чтобы Речной Вор сделался рабом, войдя в ваши карманные регентские божественные совокупности?

Он ждал этого вопроса.

Его всегда задавали перед тем, как неодемон либо переходил на сторону Никодимуса, либо пытался вспороть ему брюхо.

– Разве я стал бы предлагать вам такую скромную награду? Вхождение в божественные совокупности хорошо для тех неодемонов, которым требуется защита Регента. С Речным Вором всё обстоит совершенно иначе. Ведь это Святому Регенту нужна защита от него. С правильным посредником, а именно – со мной, вы могли бы диктовать ему свои условия.

А не хотите, забудем о регентстве. Отправимся прямо в Совет Звездопада, и тогда ваш бог получит территорию большую, чем эти королевства.

С носа баржи послышался крик, и один из пиратов поспешил туда. Интересно, что думает дознавательница? Она может быть ключом к Речному Вору. Какое-то время Никодимус слышал только поскрипывание досок и плеск воды. Наконец, женщина заговорила:

– Похоже, у тебя очень высокое самомнение, раз ты считаешь себя вправе раздавать подобные обещания.

– В юности я кое-чего добился и теперь мог бы замолвить за тебя словечко.

– Кожный маг, – в голосе женщины росла тревога, – боюсь, ты был не полностью откровенен, когда рассказывал о себе. Ну, или ты вправду полоумный. С кем я беседую?

– Это не беседа.

– Ты пытаешься обратить ситуацию в свою пользу, будучи связан, отцензурирован, да ещё рискуя получить нож в почку?

Что-то холодное и острое коснулось левого бока.