Хрестоматия по литературе эпохи Возрождения для 7 класса

Без перьев, вид у них был нетопырий;

Он ими веял, движа рамена,

И гнал три ветра вдоль по темной шири,

Струи Коцита леденя до дна.

Шесть глаз точило слезы, и стекала

Из трех пастей кровавая слюна.

Они все три терзали, как трепала,

По грешнику; так, с каждой стороны

По одному, в них трое изнывало.

Переднему не зубы так страшны,

Как ногти были, всё одну и ту же

Сдирающие кожу со спины.

«Тот, наверху, страдающий всех хуже, –

Промолвил вождь, – Иуда Искарьот;

Внутрь головой и пятками наруже.

А эти – видишь – головой вперед:

Вот Брут, свисающий из черной пасти;

Он корчится – и губ не разомкнет!

Напротив – Кассий,[60 - Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин, сторонники республики, в 44 г. до н. э. убили Юлия Цезаря, диктатора, положившего начало императорской власти в Риме.] телом коренастей.

Но наступает ночь; пора и в путь;

Ты видел все, что было в нашей власти».

Велев себя вкруг шеи обомкнуть

И выбрав миг и место, мой вожатый,

Как только крылья обнажили грудь,

Приблизился, вцепился в стан косматый

И стал спускаться вниз, с клока на клок,

Меж корок льда и грудью волосатой.

Когда мы пробирались там, где бок,

Загнув к бедру, дает уклон пологий,

Вождь, тяжело дыша, с усильем лег.

Челом туда, где прежде были ноги,

И стал по шерсти подыматься ввысь,

Я думал – вспять, по той же вновь дороге.

Учитель молвил: «Крепче ухватись, –

И он дышал, как человек усталый.

Вот путь, чтоб нам из бездны зла спастись».[61 - Вот путь, чтоб нам из бездны зла спастись… – Поэты спустились по шерсти гигантского властелина Ада сначала до пояса, приходившегося на центр Земли, а затем направились к поверхности земли уже в Южном полушарии.]

Он в толще скал проник сквозь отступ малый,

Помог мне сесть на край, потом ко мне

Уверенно перешагнул на скалы.

Я ждал, глаза подъемля к Сатане,

Что он такой, как я его покинул,

А он торчал ногами к вышине.

И что за трепет на меня нахлынул,

Пусть судят те, кто, слыша мой рассказ,

Не угадал, какой рубеж я минул.

«Встань, – вождь промолвил. – Ожидает нас

Немалый путь, и нелегка дорога,

А солнце входит во второй свой час».

Мы были с ним не посреди чертога;

То был, верней, естественный подвал,

С неровным дном, и свет мерцал убого.