100 великих предсказаний

Зачастую они просто что-то бормотали себе под нос, а то и шипели, подобно змеям-пифиям – младшим сестрам мифического Пифона.

Но тут уж за дело брался «обслуживающий персонал». Обычно это были жрецы-мужчины. Это они по жребию определяли, чей черед обратиться к пифии со своей просьбой, они и же толковали ее ответ, для большей благозвучности облекая его в стихотворную форму.

Уже к VI веку до н. э. слава Дельфийского оракула стала столь велика, что понадобилась уже не одна, а две пифии, а потом и три. Предсказания совершались уже не в строго отведенные для этого дни, а чуть ли не ежедневно.

Желавших узнать судьбу было так много, что никто уже не обращал внимания на неясность и двусмысленность пророчеств: каждый толковал их, как ему хотелось. И, понятное дело, значительная часть предсказаний не сбывалась. Но об этом быстро забывали. А вот те, что сбывались, запоминались надолго, в особенности если они были из ряда вон выходящими.

Так сохранилась легенда о том, как было сделано предсказание для Креза.

Имя этого лидийского царя в то время уже стало синонимом богатства. Но, как известно, богатые тоже иногда плачут. Единственный сын Креза оказался немым от рождения. Каких только лекарей ни звал к ребенку отец, каких только денег ни платил! Мальчик молчал… В отчаянии Крез отправил к Дельфийскому оракулу послов с богатейшими дарами. Пророчество пифии оказалось странным:

Многих народов властитель, о Крез неразумный!

К горю ты своему пожелал голос сына услышать.

Лучше бы сын твой немым навеки остался.

Горьким станет тот день, когда уста он откроет!

Крез пришел в недоумение. Конечно, он слышал, что предсказания пифии частенько оказываются невнятными. Но тут же, казалось, все понятно – предсказание говорило о том, что мальчику лучше оставаться немым. Как такое может быть?

Впрочем, довольно скоро все прояснилось. Во время войны с персами Крез потерпел жестокое поражение от персидского царя Кира. И тот разрешил своим воинам, грабившим столицу Лидии город Сарды, убивать любого встречного, кроме самого Креза.

– Воин, не убивай Креза! – закричал он.

Это и были первые слова сына лидийского царя, обретшего от страха за отца способность говорить. Но пифия оказалась права: в тот день Крез потерял не только власть, богатство, но и свободу.