Мистика

Она даже не испугалась, а только повторяла эти слова бесконечное множество раз, чтобы запомнить.

Олег нервничал. Он боялся оставлять Ольгу одну. Желание открыть дверь и зайти вовнутрь не давало ему покоя. Но больше он боялся всё испортить. Поэтому взяв свои нервы в руки, он присел на стоящий рядом с дверью табурет, склонив голову над коленями и зажатыми между ними ладонями. Он молился, чтобы Бог не оставил их. Снял тяжелый груз с жены. В эти страшные ночи, когда Ольга просыпалась и плакала, а он просто не знал, что делать.

Долго он сидел или нет, не знает, только вся их жизнь прошла у него перед глазами. Взгляд Ольги полный надежды и веры, когда та слушала о возможном чуде. И вот они здесь. Не сошел ли он сам с ума. Нет. Он должен помочь ей и себе.

Дверь открылась. Ольга о чём-то думала.

– Как ты? – подскочил к ней Олег.

– Береги розу! Корни дитя.

– Что? – не понял Олег.

– Не знаю.

– Всё в порядке? – не унимался он.

– Кажется да.

Он решил не торопить ее, пройдет какое-то время, и она сама ему всё расскажет.

Ольга резко повернула назад. Он видел, как она подошла ближе к иконе. Перекрестилась и низко поклонилась ей.

– Благодарю Матушка.

Они вышли наружу. Увидев отца Серафима, сидя молящегося на небольшом ровном камне, направились к нему.

– Вам дали шанс, – произнес он. – Благословляю вас дети мои!

Он подвёл их к роднику.

– Испейте из этого родника. Это святая вода. Он не застывает даже зимой в лютые морозы.

– Можно мы возьмём немного с собой? – спросил Олег.

– Да, можно.

Олег достал из внутреннего кармана плоскую фляжку, вылил содержимое на землю и набрал воды из родника.

– Вы давно уже здесь живете? – спросила Ольга.

– Давно. Этот скит был построен еще в 1863 году. Сначала здесь поселились отшельники, бежавшие от немилости царской, а затем, когда князь Алексей Николаевич Ветров принес в дар икону Божьей Матери, они стали хранителями ее и этого скита.

– А зачем такой большой забор и ворота? От кого? – спросила Ольга.

– От зверя.

– А можно спросить об иконе? – спросил Олег.

– Да, спрашивай сын мой.

– Когда заметили, что она плачет? Это же чудо. Значит, она слышит человека.