Чужой для всех. Книга 3

Сведения, полученные от Ольбрихта, бесценные. Главное, они подтверждаются другими источниками. Я хотел лишь узнать твое мнение о нем.

– Думаю, он нам доверяет, товарищ Константин. И мы должны ему доверять. У меня нет опасений, что Ольбрихт ведет двойную игру со Смершем. Но полностью откровенным с нами он не был.

– Ты имеешь в виду нацистские разборки?

– Не только это. Мюллер и Шелленберг спят и видят Ольбрихта в своих подвалах. Мы это знаем. И пока Франц – помощник Гитлера, у них руки коротки достать его.

– Тогда что тебя беспокоит? – захрипел пересохшим горлом Киселев. Рука вновь потянулась к фарфоровой кружке с остатками баварского пива.

В этот момент распахнулась со скрипом дверь. Через проем втиснулся Следопыт. Улыбка на все лицо.

– Ладно, Медведь, позже договорим. Ну как там немец, Степан?

– Спит наш малахольный.

– Почему малахольный? – Киселев развязно поднялся из-за стола. Большими пальцами, перехватив резинки подтяжек, прошелся навстречу.

– Не знаю. Слово красивое.

– Да ну тебя, – махнул Шлинке. – Садись, не стой, Гулливер ты наш сибирский. Давай по стопке, и пойдем спать. Завтра будет не до шуток. Дело есть серьезное.

– Что за дело, Константин? – три пары глаз уставились в небритое скуластое лицо командира.

– Хорошо, доведу только основную боевую задачу. Остальное потом. Вот смотрите… – майор быстро достал из портфеля карту районного масштаба городка Ставло бельгийской провинции Люттих. – Здесь, на севере пригорода, расположены огромные запасы нефтепродуктов.

– Разве мы в состоянии выполнить эту задачу вчетвером? – мгновенно сообразив опасность операции, удивленно воскликнула Инга.

– Мы будем не одни. В помощь выделен небольшой штурмовой десант. Я по дороге продумал детали операции. Изложу завтра. Теперь выпьем и спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

– Когда дата заброски, Константин? – хмуро бросил Медведь, сжимая рюмку с водкой, не глядя в глаза майору.

– Прекрати, Медведь! – офицер Смерша хлопнул по столу. – Смотреть в глаза! Ну! – их взгляды встретились: жесткий, решительный Киселева и рассудительный, умный Дедушкина.

– Им там виднее, Медведь! – указательный палец командира взлетел к потолку. – Мы не имеем права обсуждать решения вышестоящего штаба. Наша задача – их выполнять.