Искусство быть женщиной. La Ya

И будет просто обречен на вечные страхи, пока по-настоящему не рискнет снять всю свойственную ему самозащиту, острые щиты объяснений и бегства от красоты этого многомерного мира…

За это недоброе время утраты доверия, а значит превосходства опасений и сомнений между мужчиной и женщиной, мужчина успевает позабыть об уважении к женскому божественному началу и создает Бога как единственного архетипа, правящего миром, создает религию, воюющую с другими, строит храм, делая его тюрьмой, запрещая женщине входить даже в мыслях в священные ложи.

Он пытается закрыть лица тем, кто еще под вуалью своих печалей хранит память о женской силе. Тем кто помнят, что любящая Мать единственная может пригласить в свое священное и окропленное кровью женского рода лоно – Бога, вне пафосных церемоний, вне пустых и не имеющих силы без её участия заклинаний. И говорить с ним не страшась, не услащая завистливые сплетни за её спиной и неверия в её природную мощь.

Зная доподлинно о том, как все существующие Боги и Демоны, все существующие университеты науки и храмы святынь вышли из её Божественного Лона…»

Изгнанница.

Изгнанница, отверженная, отшельница, блуждающая, страждущая.

Как много имен у тебя, той, что не приняла анти-постулатов, воспевающих бесчестие и бесславие твоих Богов?

Сколько слез горечи проглотила ты, внимая насмешкам, упрекам, презрениям в защите веры своей, истины дышащей сквозь сущее.

Сколько павших духом воинов ты прощала, принимала в сердце свое, состраданием своим лечила раны их изуродованной совести, пропахшей гарью тьмы их собственных же страданий?

Сколько вынесла лжи, коей противостояла, сколько вынимала из тела своего мечи равнодушия и оскорблений, высвобождая проклятия судеб тех, кто был так жалок в попытках оковать твою личную свободу в свою собственную ущербность мироизмышления?

В Мире каждой женщины живет Многоликая Дева:

Та, которой сотни раз отказывали, пред коей запирали двери.

Та, что соприкасалась с уродствами надругательств и тиранией.

Та, что сбегала от гонений и вторила страхам им противостоять открыто.

Та, что сдавалась, в то время, когда нужно было бороться, защищать и сопротивляться этой тьме невежества.

Та, что в истерике билась, когда нужно было прощать и быть снисходительной к слабостям не-героев.