Возвращение к себе. Цикл исцеляющих текстов

Таким как есть. Просто, без условий…

И за этой стеной из боли и темноты, бесконечного океана слез появляется сердцевина, самость, центр.

Центр вселенной, твоей вселенной и там находится тихая Радость.

От осознания себя, себя настоящего, живущего, дышащего, плачущего и радующегося.

И буря однажды утихнет.

И ты окажешься в океане тишины, в которой мысли плавают как редкие рыбки в глубине, а водная рябь является лишь слабым отражением мощных подводных потоков осознания себя.

Безмятежность.

Помни о себе настоящем.

Одиночество как обретение своей целостности

Наверное, каждый когда-то оставался в одиночестве.

По необходимости или как испытание. Как освобождение или сквозь слезы. С возможностью глубоко дышать или с тяжестью в груди.

С вязкими снами сквозь приоткрытые веки, когда время останавливается и хочется вырваться из парализующего мрака. Или как обретение себя через молчание в тишине зыбких теней, когда мир останавливается и все желания уплывают во вчерашний день.

Но печально то, что люди разучились быть сами с собой.

В тишине.

И заводят друзей, потому что нуждаются в поддержке друга.

И женятся или выходят замуж, что было с кем поговорить.

Долгими, зимними вечерами. Что бы можно было рассказать свои сны.

Даже кошек себе заводят, только что быть с кем-нибудь. Не важно с кем.

Потом рожают детей и через положенный срок не знают, как жить с упорхнувшими от них во взрослую жизнь птенцами. Такими маленькими и уже большими. Без них.

Что бы можно было поплакаться на близком и таким родном плече. А сами при этом беспомощные.

Не умеющими убаюкивать себя. Забывшие слова колыбельной песни, колыбельной для себя.

Не знающими в таком чужом и огромном мире самих себя. Свои желания. Свои умения. Свою ценность.

Ценность для этого мира. Свой Дар. Свою Песню. Забывшие слова. Не умеющими поддержать себя. Поддержать в трудную минуту.

Не сказать слова грубости или укора, а успокоить себя. Сказать – все будет хорошо.

Я себя ценю.

Живущие с израненными крыльями, с болью в душе.

А нанесли эти душевные раны такие же собратья, которые то же не умели жить и радоваться.

А нанесли им уже душевные раны самые-самые близкие, от которых полностью зависишь. И не уйдешь в снег, в темноту. Долгими-долгими зимними вечерами.

Когда хочется побыть одному. И в то же время хочется побыть с самым близким Другом в этом мире. С самим собой. Со своей Тенью.