Общественная коммуникация

В одном случае мы имеем дело с некоторой наперед заданной информацией, которая перемешается от одного человека к другому, и константным в пределах всего акта коммуникации кодом. В другом речь идет о возрастании информации, ее трансформации, переформулировке, причем вводятся не новые сообщения, а новые коды, а принимающий и передающий совмещаются в одном лице. В процессе такой автокоммуникации происходит переформирование самой личности, с чем связан весьма широкий круг культурных функций от необходимого человеку в определенных типах культуры ощущения своего отдельного бытия до самоопознания и аутопсихотерапии»[14 - Лотман Ю.

 М. Автокоммуникация: «Я» и «Другой» как адресаты (О двух моделях коммуникации в системе культуры) // Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб., 2000. – с. 172.].

Понятие автокоммуникации расширяется у Ю.М.Лотмана до понятия мышления, со специфическим, сопровождающим его процессом внутренней речи. По нашему мнению – до «эссеизма» как специфической формы мышления, связанной с внутриличностным движением и преобразованием смыслов в рамках «личного мифа автора»: «Текст в канале „Я – Я“ имеет тенденцию обрастать индивидуальными значениями и получает функцию организатора беспорядочных ассоциаций, накапливающихся в сознании личности.

Он перестраивает ту личность, которая включена в процесс автокоммуникации»[15 - Там же. – с. 171.]. Тема экзистенциального уровня коммуникации, как эссеизма, пожалуй, одна из самых интересных на сегодня тем журналистики.

1) на прикладном уровне выделяется традиционная межличностная коммуникация, тесно связанная с телесностью человека и характеризуемая отношениями «я – ты». Здесь, как отмечала Т.М.Дридзе, также важен текст, однако понимаемый не как «последовательность предложений, слов или знаков» или «законченное словесное произведение» (от лат. textus – «ткань, соединение»), а как смысловой ментальный конструкт, обусловленный интенциональным замыслом коммуниканта: «Сказанное требует специального внимания к существенному различению по меньшей мере двух теорий, в той или иной мере определяющих сегодня способ изучения знаковой коммуникации: лингвистической и психолингвистической, с одной стороны, и лингво- и семиосоциопсихологической – с другой.

В первом случае познание и коммуникация трактуются в канонах теории речевой деятельности, где по исходному условию мысль дискретна и «слита» с речью.