Хроника текущих событий первой трети года Белой Стальной Крысы

Не то чтобы это очень волновало: польский посол не является куратором, прокуратором, цензором или какой бы то ни было официальной фигурой российской государственной вертикали, уполномоченной карать, миловать и что бы то ни было разрешать или запрещать. Как, впрочем, и в Польше.

Автор же частное лицо, он не планирует вести с Польшей какие-либо дела или ездить в Польшу, которой он симпатизирует как стране, ни в коей мере не предъявляя её народу претензии за всю ту мерзость, которая последнее время исходит от её руководства в отношении России и, что для него, как для еврея, важно, Израиля.

Он не считает всех поляков виновными в антисемитизме, гибели евреев на территории Польши в войну и ксенофобии, в результате которой от довоенной трети населения, которую в Польше составляли меньшинства, далеко не только евреи, после войны осталось мизерное число людей, живущих в условиях крайней недоброжелательности и притеснений.

Автор помнит о польских Праведниках мира, спасавших евреев, и о тех, кто был за это казнён нацистами.

Автор не считает расстрел польских военных в Катыни чем-то достойным и полагает это таким же преступлением, как уничтожение в Польше военнопленных после провала похода Тухачевского на Варшаву. Но он категорически против той агрессивной политики относительно СССР и России, которую ведут нынешнее польское руководство и его многочисленные адвокаты на российском телевидении.

На передаче, которая столь возбудила журналиста Ципко и польского посла, автор дискутировал с Григорием Амнуэлем, согласно которому, как и его польским коллегам, Польша всегда права, а СССР и Россия всегда виноваты. Именно ему было сказано, что всё, что он, Амнуэль, говорит, означает, что Сталин был прав в ситуации с Катынью, и извиняться тут не за что.

Так же, как Польша ни за что не извиняется, ничего не признаёт, пересматривает историю и, приравнивая СССР к Третьему рейху и обвиняя Москву в начале Второй мировой войны, забывает о том, что на деле сама её начала, вместе с Германией и Венгрией участвуя в разделе Чехословакии с благословения Франции, Великобритании и Италии.

Автор не является поклонником ни Сталина, ни Берии. Ему крайне не нравится их политика, и он считает её преступной.