Царское Село и Павловск

Родители обожали малыша, вместе строили планы на будущее, но скоротечная болезнь унесла жизнь маленького царевича. Его не стало в апреле 1719 г. Горе было безмерным. Екатерина до конца дней своих хранила вещи и игрушки умершего сынишки. Ничто не могло утешить царицу. Она часами просиживала в детской и не разрешала наводить в ней порядок. Полугодовалая дочь Наташа была предоставлена мамкам и нянькам. Летом 1719 г. императору с трудом удалось уговорить жену поехать в Сарское село.

Она бродила по окрестностям и вспоминала, как хорошо им было прошлым летом всем вместе.

Дочери помогли Екатерине вернуться к жизни. Но тем летом царице было не до стройки. Каменные палаты возводились медленно, никто не подгонял строителей, не грозил им расправой, не сулил наград.

Первые попытки упорядочить планировку поселения были предприняты в 1720 г.: все дома, построенные возле Успенской церкви, были перенесены на другое место вдоль новой линии, будущей Садовой набережной.

Близ царских хором в 1721 г. возникло крестьянское поселение, получившее название Кузьминской слободы. Там жили крестьяне, переведенные указом царицы на «вечное житье» из ее Суздальского поместья.

Опись 1723 г. дает представление и о новом каменном дворце Екатерины, его внутреннем убранстве. Подробно описаны и хозяйственные постройки – скотный, конюшенный и птичий дворы, а также другие здания.

Надежды императора обрести нового наследника российского престола были потеряны.

7 мая 1724 г. Екатерина Алексеевна была коронована и получила титул императрицы. В обстановке строжайшей тайны Пётр I составил завещание, где Екатерина была названа наследницей российского престола.

Тайный смысл проведенной коронации разгадал французский посол Кампредон: «Над царицей совершен был, против обыкновения, обряд помазания так, что этим она признана правительницей и государыней после смерти царя, своего супруга».

К этому времени завершилось строительство каменных палат, и в августе в новом дворце Сарского села было устроено первое празднество, на котором присутствовал сам император со своими приближенными.

На торжестве «палили из тринадцати пушек трижды».