Военные тайны ХХ века

Карандаш останавливается на городке Люббен, который находится в 60 километрах от Берлина.

Свидетельствует Юрий Рубцов:«Сталин начал сталкивать наших полководцев, на нездоровой основе пробуждать конкуренцию. Это свидетельство Жукова, есть такое же свидетельство Конева. Вероятно, для этого у Сталина были свои соображения. Многие полагают, что таким образом Сталин хотел возвысить себя, сделать так, чтобы в сознании миллионов победоносный финал войны ассоциировался с его именем, а не с именем кого-то из командующих фронтами».

16 апреля 1941 года в пять часов утра войска Конева начинают наступление на Берлин. Через три дня они уже стоят в 50 км от столицы Германии. А 1?й Белорусский фронт Жукова, который начинал наступление вместе с Коневым, еще далеко. Он задержался на Зееловских высотах, где немцы держат оборону.

Через два дня войскам удается прорваться, и они нагоняют армию Конева. Солдаты, не зная о том, что параллельно идут свои же, начинают стрелять друг в друга. И тут Сталин отдает Коневу неожиданный приказ: развернуть войска.

Вспоминает Наталья Конева:«Когда войска Первого Украинского фронта подходили к центру, был получен приказ отвести войска на новую разграничительную линию. Войска, пройдя туда с боями, должны были отступать».

Некоторые историки считают, что на пленуме 1957 года у Конева появилась возможность отомстить Жукову за Берлинскую операцию, и он ею воспользовался. С тех пор Иван Конев и Георгий Жуков, встречаясь в одной компании, даже не здоровались.

Юрий Рубцов предполагает: «Они наверняка хотели найти контакты – документально зафиксировано, что они встречались. Может быть, они не горели какой-то особой дружбой, но до конца своей жизни – а Конев умер в 1973?м, маршал Жуков через год, в 1974?м, – в принципе, оставались по отношению друг к другу в рамках правил».

Много лет спустя Конев пожалеет о своем поступке и будет пытаться помириться с Жуковым, пригласив его на свое 70?летие. И, неожиданно для всех, Жуков примет приглашение.

Наталья Конева рассказывает: «Георгий Константинович в этот вечер пришел, и папа на самом деле очень волновался, кто придет, как все это будет. Он волновался, придет ли Жуков, и мы понимали, почему – потому что долгое время они лично не общались».

Впрочем, по словам очевидцев, Жуков так и не простил Конева до конца. Тот визит на день рождения был лишь благородным жестом со стороны маршала – и не больше.

В мирную жизнь Жуков так и не вписался.