Половцы

Летнее солнце заставляло русских в степи нуждаться в воде, пешие армии не могли преследовать конных кочевников достаточно быстро, поэтому средний летний поход в Дешт и Кыпчак в норме срывался.

Чтобы решить проблему и облегчить ведение войны, князь Владимир Мономах решил начать походы в конце февраля – начале марта.

Без летней жары марш протекал не так тяжело, да и половецкие кони, не знавшие зернового корма (у степняков не было большого количества своего зерна), в этот момент имели наихудшее показатели физической формы.

Расчет оправдался: согласно «Повести…» в ходе весеннего похода 1103 года «у коней их не было быстроты в ногах».

И в 1103 году, и впоследствии традиционная тактика притворного бегства или просто отступления без больших потерь стала не срабатывать: в битве при Салнице (в глубине Дешт и Кыпчак) половцы после прямого удара русских в значительной части не смогли бежать и были уничтожены или пленены.

Несколько таких походов привели половцев в настолько тревожное состояние, что более сорока тысяч их воинов с семьями, во главе с ханом Атраком, сыном Шарукана Старого, откочевали аж в Грузию, где поступили на службу к местному царю Давиду Строителю.

С военной точки зрения методы Мономаха против степи оказались безукоризненными: ранняя весна действительно была ахиллесовым сухожилием жителей ДештиКыпчак, временем, когда они, не имея постоянных крупных городов и масштабного земледелия, не могли не уступать русской армии в возможностях.

Кыпчаки после Мономаха: забытые уроки

В этот период половцы были достаточно напуганы, чтобы избегать попыток самостоятельной борьбы с Русью. С ними была заключена серия династических браков. А затем русские князья периодически привлекали степных родственников для выяснения отношений со своими русскими родственниками – другими Рюриковичами.

Так продолжалось до 1170х, но, закономерно, не могло длиться вечно. Подросли новые поколения ханов, не сидевших лично в плену русских и не видевших устрашающих походов Мономаха и его братьев вглубь степей.

Хан Кончак, к тому же, нашел где-то мусульман, которые построили ему огромные стрелометные машины и некий «жидкий огонь».

Что это – понять трудно, но речь явно не о греческом огне.