Левая рука Бога. Христианская концепция успеха

Помните, как Шура Балаганов и Паниковский ругались, спрашивая друг у друга: «А ты кто такой?» Если бы мне пришлось отвечать на подобный вопрос, сказал бы, что я полная противоположность Петру Первому, о котором Пушкин писал:

И академик, и герой, и мореплаватель, и плотник.

Я не академик, не герой, не мореплаватель и даже не плотник, потому что у меня руки не тем концом вставлены. И тем не менее, своей писаниной имею наглость претендовать на внимание читателя. Оправдаться я могу только словами Лермонтова:

История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и полезнее истории целого народа, особенно… когда она написана без тщеславного желания возбудить участие или удивление.

То, что представлено в этой книге, не моя биография, а мои мысли. Это и есть настоящая история моей души. В моей жизни не было ничего , способного вызвать у читателя сочувствие и удивление. Кто считает, что такие невзрачные особи , как я, не имеют права претендовать на излишнее внимание, претензии – к Лермонтову.

«Но дней минувших анекдоты от Ромула до наших дней хранил он в памяти своей». – пишет Пушкин о своем герое. В наше время анекдот—это смешная история, которую мы рассказываем в компаниях, чтоб повеселить друг друга. Те вопросы, о которых я пишу, слишком серьезны, чтоб допустить ошибку. А все ошибки, как говорил барон Мюнхгаузен в известном фильме, делаются с серьезным выражением лица. Чтоб избежать этого, я выбрал для своей книги стиль, который можно назвать анекдотическим.

Буквально «анекдот» означает «неопубликованный». То есть это рассказ, за достоверность которого мы поручиться не можем. Для размышлений над важными жизненными вопросами (думать над мелочными не имеет смысла) анекдотический подход может оказаться весьма целесообразным. В известном романе Достоевского «Идиот» князь Мышкин на вопрос Рогожина «Есть ли Бог?» рассказывает четыре случая из собственной жизни, по сути – анекдоты в старом смысле этого слова.

Вспомним другого выдающегося мыслителя. Сократ в одном из диалогов Платона говорит слова, которые вызывают большое уважение к его интеллектуальной скромности:

А так как я сам от себя ничего такого придумать не мог – я в этом уверен, осознавая свое невежество,– то остается, по-моему, утверждать, что я из каких-то чужих источников, из слуха, наполнился как сосуд, но через свою тупость забыл, как и от кого что я слышал.