Жемчужины Москвы. Часть 2

Отметившись у оперуполномоченного милиционера, он тайком, в 7 часов утра на пригородном поезде уехал в Москву. И что он увидел?

– Кошмар! – закричал Барановский, когда увидел, что знакомая ему бригада каменщиков разбирает Казанскую церковь. – Что вы делаете?

– Нам начальство приказало разобрать церковь, как пережиток царского православия, а колокольню мы снесли ещё в 1929 году.

– Ребята, какой же я дурак! – стал корить себя Барановский. – Даже не удосужился сделать обмеры церкви на случай её слома.

– Так ещё не поздно, Пётр Дмитриевич, – спокойно ответил бригадир каменщиков, – мы поможем!

– Но это будет противозаконно, – предупредил Барановский.

– А мы будем помогать скрытно, и никто не узнает! – заулыбались каменщики.

Так Барановский успел сделать необходимые кроки[6 - Кроки – набросок чертежа с размерами.], а уже вечерами в Воскресенске вычертил планы, фасады и необходимые разрезы Казанской церкви, которую каменщики разобрали и строительный мусор вывезли на окраину Москвы.

Глава 3

И вот наступил 1991 год. Московское правительство приняло решение о воссоздании Казанской церкви и объявило конкурс на лучший проект реконструкции церкви. Тогда, работая над проектом, Олег Журин обратился к своему учителю 88-ми летнему Петру Дмитриевичу Барановскому, зная, что у того есть кроки, обмерные чертежи и фотографии Казанской церкви. Старик растрогался и передал своему молодому коллеге заветный рулон чертежей со словами:

– Я знал, что наступит время, когда будут восстанавливать Воскресенские ворота и мою любимую Казанскую церковь на Красной площади.

В конкурсе участвовали многие архитекторы, и все они искали материалы по снесённой церкви. В это время к Олегу Журину пришёл архитектор Лев Давид и официально обратился к нему:

– Олег Игоревич, я требую, чтобы кроки Барановского были переданы мне, так как я был его сподвижником и учеником.

Журин возмутился от такой наглости и ответил:

– Я не дам вам никаких кроков, потому что Барановский мне поручил восстановить Казанскую церковь.

– Везёт же тебе, Олег, – вскипел Давид и быстро вышел, не попрощавшись.

Были жаркие дебаты по выбору конкурсных проектов восстановления Казанской церкви, но комиссия московского правительства выбрала проект архитектора-реставратора Олега Игорьевича Журина, выполненного по крокам Барановского.