Публицистический интим

И есть определённый отрезок времени, когда этот сложный прибор может работать нормально. Воспроизводить себе подобных. Добывать средства к существованию. Ну, допустим, где-то до пятидесяти лет.

В этот период могут наблюдаться сбои.

То заколет в боку. То простуда, кашель. То – перелом косточки.

В течение гарантийного срока в своём большинстве всё это успешно лечится в гарантийных мастерских – поликлиниках, больницах. Воспаление лёгких – двадцать один день. Перелом – сколько тебе лет – столько и гипс. Запор – клизма, пурген.

В течение человеческого гарантийного срока организм в целом здоров. Нормальное зрение, слух. Подвижность суставов.

А вот после…

Наступает такой момент, когда врач – он же мастер по ремонту организма, говорит, что новую болячку вылечить уже невозможно. Что – вот вам таблетки, пейте их пожизненно. Организм не может уже себя излечивать ни с помощью таблеток – ни – хирургов.

Истёк срок гарантии.

И остаётся только ждать…

Наше природное богатство

Пример Беларуси показал: всё можно задавить жандармами. Сколько бы ни собирались, сколько бы ни протестовали – придут «сознательные граждане» с дубинками, загонят сапогами в автозаки – и конец всем выступлениям.

Пока как-нибудь сверху… Кто-нибудь…

Когда пауки у себя в банке…

В истории, конечно, останутся и семеро, которые вышли на Красную площадь против танков в Чехословакии, убитые Немцов и Политковская, недоотравленный Навальный.

В истории.

Которая, конечно, через десятки лет повернёт своё колесо.

Но она не торопится.

В Северной Корее, говорят, что неограниченная власть может существовать неограниченно долго.

У нас же хватит наших природных богатств, чтобы оплачивать не только доблестный труд силовиков, но и их достойную старость.

И есть ещё одно природное наше богатство – народное терпение.

Которого хватить с лихвой, чтобы позволить загубить в России судьбы ещё многих поколений.

Александр Дунаенко

18 января 2019 г. ·

Это видят: Доступно всем

Никогда особого внимания своей внешности я не придавал. Фотографировать начал, ещё в шестом классе, но снимков, где я бы выглядел прилично, не сохранилось. Приду со школы зимой, шапку скинул, волосы мокрые, взлохмаченные, я включаю автоспуск и делаю снимок.

И так кругом – всякие сэлфи – там, где экстрим, гда хохма.

Конечно, когда стал работать на ТВ, то следить за собой приходилось.