Повелители фрегатов

Дружки слизовские, шкиперы кораблей соседних, и те на него порой обижались. Все люди, как люди, есть случай – сразу в кабак, а этот вечно сидит цифирьки выписывает, противно!

А как-то и вовсе заявился Слизов к капитану своему, бухнулся в ноги да давай просить:

– Пустите, отец родной, учиться меня в роту штурманскую!

У капитана аж челюсть отвисла:

– Экий дурень ты, Слизов, и на кой ляд тебе та рота! Кто счас? Шкипер персона уважаемая! А кто после роты той выйдешь? Учеником штурманским на побегушках! Тебе уж четвертый десяток, семья.

Пора головой своею сурьезно думать!

Но Слизов от своего не отступал и в роту штурманов был все же определен. Бедствовал, конечно, последнюю полушку слал семье, сам же месяцами жил лишь на хлебе да воде. Соученики многие ему в сыновья годились, смеялись над дядькой-перестарком. Но ничто не могло поколебать слизовского упорства. С чисто крестьянской жадностью накинулся на учебу. Себя ж утешал так:

– Великий Михайла Ломоносов и грамоте к двадцати годам выучился, а каких высот в науках достиг!

Немудрено, что штурманскую роту Слизов окончил первым по списку.

За успехи в науках навигацких дали ему, минуя ступень ученическую, сразу чин подштурмана, да должность навигаторскую на фрегате. Дело пришлось Слизову по душе. Любил он высоты светил брать, счисление вести, ход корабельный мерить. Местом своим дорожил и гордился.

– На нас, навигаторах, весь флот держится! – говаривал дружкам за столом питейным. – Кто знает нынче капитанов короля португальского, что округ Африки в Индии плавали? Никто! А имя Васки да Гамы – великого навигатора известно каждому просвещенному мореплавателю!

– Ну, ты даешь, Иваныч, – искренне восхищались товарищем шкиперы да боцманы.

 – Головастый ты у нас, прям как немец!

Жена ж знатока штурманских наук Ирина Николаевна восхищения дружков не разделяла.

– У всех мужики как мужики. Все что-нибудь со службы домой тащут, кто рыбку, кто окорочок, кто холстинку залатанную. Мой же одна прореха! Все по грамотеям бегает да книжки напролет читает! И пошто я такая несчастная! – жаловалась она своим подругам-товаркам.

– И то, Николавна, – сочувствовали ей те. – Не повезло тебе, сердешной, в жизни, еще ты со своим дурнем намаешься!

Проплавал Слизов одну кампанию, затем вторую. Приметило его начальство, стало от иных отличать, в пример ставить. Хорошие штурманы во все времена в цене немалой! Получил Слизов и повышение – стал старшим штурманом на корабле линейном.