Объятия придуманной невесты

Гейдж тоже сел, взял тарелку с тостами и поднес к ее носу:

– Поешь?

– А надо? Ты эксперт по похмелью?

Он усмехнулся, смотря на нее с жалостью:

– Я могу много выпить.

– Я не сомневаюсь.

– Ты спала всю ночь?

– До тех пор, пока какой-то нахал не постучал в мою дверь.

– Сейчас десять часов утра, Джанна. И тебе следует поблагодарить меня за то, что я принес тебе лекарства. Очевидно, ты не знаешь, как себе помочь.

– Значит, я не эксперт по похмелью.

– Это единственное, в чем ты не разбираешься.

Она откусила тост. Он был сухим, как солома, поэтому она запила его кофе. У нее было скверное настроение, болела голова, и она не помнила, что произошло прошлой ночью.

– Ты не прав. Еще я не разбираюсь в фиктивных помолвках, так что прости, если я переборщила с вином.

– Ты прощена.

Джанна стиснула зубы, отчего ее голова разболелась сильнее.

– А мне понравилось видеть тебя распущенной и легкомысленной. – Гейдж отпил кофе. – Получается, в тебе есть нечто большее, чем я думал.

– Веселье? – Она не понимала, что он имеет в виду, потому что не помнила конец вечера. – Почему ты так решил?

Гейдж медленно жевал тост, заставив Джанну ждать его ответ. Она сомневалась, что хочет его услышать. И все же ей следует знать.

– Я отнес тебя в спальню и положил на кровать. А когда я пожелал тебе спокойной ночи, ты попросила меня не уходить.

Она хохотнула, словно он произнес какую-то глупость:

– Не верю. Я не могла такого тебе сказать.

– Ты права, Джанна. Ты этого не говорила. Но она помнила его дыхание на своей шее, его пальцы в своих волосах и то, как он нежно застегивал бриллиантовое колье. Его прикосновения взбудоражили ее и заставили осознать его мужественность. Она по-прежнему помнит аромат его одеколона и то, как колотилось ее сердце, когда он положил руки ей на плечи.

Но она не привыкла уступать Гейджу.

– Я знаю. Я бы не стала.

Одно ясно наверняка: она больше не отдаст Гейджу преимущество, несмотря на его поразительную красоту и ярко-голубые глаза, взгляд которых мог бы растопить ее сердце.

Глава 3

– Никто не должен знать правду, Кейд. Только члены семьи, – сказал Гейдж своему брату утром четвертого июля. Позже этим вечером в честь его и Джанны будет настоящий фейерверк.

– Мне не нравится, что Харпер участвует в вашем фарсе.