Не противься страсти

Ему нет дела до переживаний этой брюнетки с глазами цвета жженого сахара, какой бы красавицей она ни была.

Чувствуя, что пауза затянулась, Келли откашлялась и произнесла:

– Что ж, мне, наверное, пора. – Угу.

– Ну, пока.

Келли направилась к выходу, Тагг молча последовал за ней, но у самой двери она резко остановилась, и он, не успев среагировать, налетел на нее. Их тела соприкоснулись, его грудь коснулась ее спины. Тагг инстинктивно поддержал Келли за локти, чтобы она не упала.

– Что за черт, женщина! Предупреждать же надо! – вспылил он, но тут же остыл, почувствовав губами теплоту ее прекрасных черных волос.

Повернув голову, Келли пробормотала:

– Спасибо. Я просто вспомнила, что еще кое-что хотела сказать.

– Слушаю.

– Я… не из тех, кто привык захаживать в бары, чтобы подцепить очередного ухажера. – Келли покраснела, заметив, что левая бровь Тагга поползла вверх, и выпалила: – Я не шучу, Тагг, со мной такого еще никогда не случа…

– Да понял я, понял. – Ему хотелось поскорее избавиться от гостьи и от соблазнительного запаха ее духов.

– Правда? Ты мне веришь?

– Черт, какая разница, верю я тебе или нет? Но если для тебя это так важно, то да, верю. Может, я не слишком хорошо умею общаться с людьми, но инстинкты и интуиция у меня отличные.

– Твое мнение имеет большое значение для меня, Тагг. Я рада, что ты веришь мне, честно.

У Тагга в кармане раздалось дребезжание мобильного телефона. Никогда еще он не был так рад, нажимая кнопку соединения.

– Мне надо ответить, нужный звонок, – сообщил он девушке.

– До свидания, Тагг, – слабо улыбнулась ему Келли и пошла по дорожке.

Он проводил ее взглядом до самой машины и только тогда мрачно прорычал в трубку:

– Какого черта, Клей! Ты чем думал, когда нанимал на работу дочь Салливана?!

– Я так рада, что ты позвонила, Сэмми, мне именно сегодня тебя так не хватало! – Келли откинулась на подушки, поудобнее пристроив у уха трубку, слушая голос любимой подруги.

Она обвела блуждающим взглядом свою старую спальню на ранчо Большого Ястреба. Тут она выросла, тут провела лучшие годы своего детства. И сюда вернулась из Бостона, когда здоровье ее отца пошатнулось. Она так соскучилась по Аризоне, по раздольным просторам, по родительскому ранчо, но потом постепенно поняла, что жизнь ее как будто остановилась, замерла на месте. Даже обои и обстановка в спальне оставались такими же, какими были еще в ее детстве.