Я смерть

Но, в конечном счете, выясняется, что выживать тебе тут бесконечно – никак не возможно и, главное, незачем – по причине (“вине”) смерти, или ужаса привязанности к элементарной самости, который всегда, основательно – тут уже, циклично пробивается ключом самой жизни, осаживая в тебе самом трансцендентальным хлыстом (смертности) и разом в мыслях вслух порождая иллюзию времени (мира плоти).

Учащаясь в совпадении с абсолютно невинным сущим в себе, уже в самой жизни (экзистенции), ты становишься тем судьей, который дает презумпцию “невинности” всякому другому, амнистируя его не только по (минимальному) праву на жизнь (быть “в живых”), но и в максимальном пределе – вплоть до полного оправдания, абсолютной “невиновности” его, ведь, еще раз, – нет никакой внутренней причины (“вины”) в судьбе (брейнсторме) другого, – она вовне, в смерти тебя, в ужасе утратить тело (“самость”) себя.

Остаток вины присутствует до тех пор, пока Дух не прекратит в целом(е) существовать в теле смерти.

* * * * * *

§ 2.

? Ты знаешь, что “суицид” (смерть на своих условиях) может являться таковым, если есть выбор – совершатьегоили нет. Также ты очевидно уведомлен, что тело от рождения “заминировано”, и мину в действие приводишь, очевидно, ты сам. Если ты “рождаешься” ссуицидальной наклонностью, которая со временем усугубляется, значит, проблема заключается не в том, какосознанно совершить суицид, а в том, чтобы отменить его всебе.

? В конечном счете, “жизнь” равнасуициду, так как ты знаешь о вредной привычке “себя” (жить), но не бросаешьее, точнее не прекращаешьее.

? Адам (истинно смертный) покончит со своей “жизнью”, прекратит ее как основание (“смерть”) всякой отдельной жизни (особи) только, если сцепленно преодолеет смертьсебя, тем самымразличив брейнстормы(вызволив “души”)другихв целом(е).

? Вызволяет не вмиры жизни(“миражи”), но в саму жизнь.

С прекращением различения себя, или смертью, тело (другой, или память себя), очевидно, обязано посредством животворящего “сознания” Адама в среде (плане) одухотворенного размышления о себе “сливаться” к самости его.

Со “смертью” самость приравнивается и к памяти (индивидуума) в целом.