Хранитель очарованных комнат

Все было окрашено в глубокие тона красного и зеленого, как на очень унылое Рождество. Если бюджет клиента позволит, она здесь кое-что обновит. Краем глаза Хюльда заметила, что мистер Фернсби едва сдержал улыбку, и проигнорировала это.

Она пошла было к следующей двери, но остановилась, когда что-то упало с потолка.

Веревка. Сплетенная из паутины. Или, если точнее…

– Петля… – прохрипел Мерритт. Потом с наигранным весельем добавил: – По крайней мере, в ней никого нет.

– Пока, – сказала Хюльда и не сдержала улыбки, увидев, как расширились глаза мистера Фернсби.

Веревка была сделана из паутины, поэтому рассыпалась, когда она смахнула ее рукой.

– Никогда не слышала, чтобы дом кого-то убил, если это вас успокоит, – сообщила Хюльда.

– А как насчет увечий? – спросил Мерритт в ответ.

Она решительно двинулась к следующей двери, прислушиваясь в ожидании новых сюрпризов.

– Там зимний сад.

Дверь была заперта.

– Я ее не запирал, – добавил он.

Хюльда вздохнула:

– Ключ у вас есть?

Мерритт похлопал себя по животу, видимо, забыв, что на нем нет жилета, потом по слаксам и вынул из правого кармана простое кольцо для ключей. Подойдя к двери, он вставил в замок маленький ключ.

Замок его выплюнул.

– Ну будет тебе, – упрекнула Хюльда дом.

Мистер Фернсби попробовал снова. На этот раз он даже не смог вставить кончик ключа в скважину.

Хюльда постучалась в дверь:

– Нам что, целый день этим заниматься?

Дом не ответил.

Закатив глаза, хотя так делать и не подобало, Хюльда снова порылась в сумке и вынула лом.

– А как он зачарован? – голос мистера Фернсби был почти заинтересованным.

– Это лом, мистер Фернсби. Просто лом.

Она вставила краешек между дверью и косяком и, сильно толкнув бедром, заставила дверь открыться. Пространство за ней было хорошо освещенным – здесь дом окна не затемнил – и узким, заполненным мертвыми и одичавшими растениями.

– Цветы не нападают, это хороший знак, – сообщила она.

– О, чудесно. Не хотелось бы заснуть, опасаясь, что меня задушат нарциссы. – Мерритт снова взъерошил волосы. – Я вообще не хочу волноваться из-за такого, мисс – миссис – Ларкин.