Дым и Дух

Опустив руку, он покрутил шеей и вздрогнул, когда плечо отдалось болью. А вот и контора. Он вытащил на ходу кошелек и, пересчитывая банкноты, направился к кассовому окошку.

– Привет, Рон, – поздоровался видневшийся в окошке старичок и вдруг так резко дернул подбородком, что его голова чуть не отделилась от шеи. – Погоди! А что ты тут делаешь?

Рон изумленно похлопал глазами и сдул упавшую на лоб прядь волос.

– На календарь посмотри, Тус.

– Да знаю я, что уже конец месяца. Но ты уверен, что тебе нужна пустая квартира? Я со своих жильцов три шкуры драть не намерен.

Рон замер с пачкой денег в одной руке и зажатой между пальцами купюрой в другой. Кровь отхлынула от лица, затем от шеи.

– Тус… Что ты хочешь сказать, почему пустая квартира?

Он ведь навещал маму два дня назад!

– Ты что, ничего не знаешь? – спал с лица Тус.

– Сейчас и узнаю. Говори.

– Я-то думал, ты в курсе, – нахмурился старичок. – Так на нее не похоже, просто в голове не укладывается. Пару дней назад ее посадили в карету и увезли в «Герех».

Глаза Рона полезли на лоб. Купюры шлепнулись на пол. Он выбросил вперед руки и схватил Туса за грудки. Перегнулся через подоконник.

– Что ты мелешь, черт тебя подери! Какой «Герех»? Кто тебе это сказал? За что?

«Герех». Он же – тюрьма города Дрезберга. Он же – самое известное в стране узилище, где заключенные томились, как сельди в бочке. Слишком много преступников. Слишком мало камер. Единицы покидали застенки на своих двоих.

– Ее… Ее об-обвинили в краже, – задыхаясь, просипел Тус, и Рон разжал пальцы. Домовладелец закашлялся и оттянул от шеи воротничок. – Говорят, она похитила носконскую тиару у самого Ренада.

– Что? – окаменел Рон.

Тус зачастил, словно не слыша его вопроса.

– Ума не приложу, как ей это удалось. Я слышал, дом великолепно охраняется. Но Эрнст не из тех, кто прощает, и… Ну, сам понимаешь, как у них заведено, у этих нуворишей.

– На носконскую тиару, – прошептал Рон.

– Ну а я про что? Сущая глупость. Неужели она не соображала, что, как только захочет ее продать, ее тут же отследят и схватят?

Они обвинили в краже его маму. Арестовали ее, как только он ушел (если Тус не напутал со временем).

Черт побери этого Целестиала, да провались он в преисподнюю! Его, Рона, обвели вокруг пальца.