Во всём виноват барбарис. Семь неудобных историй, чтобы стало удобно

Что же, пришло время задать!

Почему я не побежала к бабушке за помощью?

Почему за три дня она не увидела мои перевязанные колени, не заметила моё состояние?

Почему в детстве я безумно боялась заболеть? Другие дети наоборот кайфовали от возможности поваляться в постели, не ходить в школу. Их сразу окружали заботой, одаривали куриным бульоном, картофельной запеканкой и клюквенным морсом.

У меня тоже присутствовал и бульон, и запеканка, и морс, и забота. Но сначала – каждый, каждый раз! – я выслушивала гневную фразу «только и умеешь, что балдеть да болеть!».

Почему я считала факт укачивания в машине ужасным, непростительным недостатком? Многих детей укачивает, это почти норма, вестибулярный аппарат адаптируется к жизни. Почему же я чувствовала себя бессовестным негодяем, который портит людям поездку с дачи в город? Почему так стеснялась, внутренне сжималась, впивалась взглядом в знакомые объекты и считала километры. «Ну, потерпи, пожалуйста! Скоро уже дом с красными балконами. Ещё чуть-чуть!».

На въезде в Пермь, в районе Липовой горы, стоят два приметных дома, белые, а балконы красные. Их построили, когда мне исполнилось три года. И с тех пор мы с ними друзья. Когда я видела долгожданные высотки из окна машины, вздыхала с облегчением: всё, мы в городе, осталось немного и меня перестанет тошнить.

Надо ли говорить, что и сегодня я мысленно улыбаюсь моим друзьям-домам.

Каким образом эти детские привычки проявились во взрослой жизни?

Я продолжила маскировать проблемы, чтобы не вызвать у окружающих раздражения, неудовольствия, чтобы не нарушить их покой.

Много лет назад, в самый тёмный день года, 21 декабря, у меня умер любимый кот. Было больно, потеря ощущалась дырой в груди. Но я бросила все душевные силы на блокировку слёз. Ни дома, ни на работе не позволяла себе плакать. И от этого было ещё тяжелее.

Я не хотела подвести, обмануть возложенные на меня ожидания. Например, вплоть до пандемии коронавируса я боялась признаться, что заболеваю. Уже чувствуя температуру, уже захлёбываясь насморком, продолжала имитировать здравие и рабочий настрой.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. В период пандемии на первый план вышла социальная ответственность. «Не зарази ближнего!». Теперь я задвигаю подальше свои закидоны и надеваю маску при первых симптомах простуды.

Дома я настойчиво озвучиваю идею о том, что заболеть – не злостное преступление, а естественная неприятность.