В объятиях Шамбалы

Кладезь знаний

– А вот атланты, вернее кто-то один из атлантов, когда-то получил доступ к главным золотым пластинам лемурийцев, после чего… после чего начался расцвет атлантической цивилизации, – заметил Селиверстов.

– И среди нас, арийцев, наверное, когда-нибудь, в далеком будущем, когда заглохнут ужасающей силы зависть и жадность, конечно же появится человек, который получит доступ к главным золотым пластинам лемурийцев – кладези земных знаний, – тихо проговорил я. – Но когда это будет? Эх!

Наступило молчание.

Мы все смотрели в сторону статуи Читающего Человека, за которую безнадежно зацепилось облако. Но постамент-пирамида был виден довольно хорошо.

– Смотрите-ка, «наш» як тоже в сторону Читающего Человека смотрит, – прервал молчание Равиль.

Уходя вниз, я обернулся, чтобы еще раз посмотреть в сторону легендарной статуи Читающего Человека. Из-за яка послышался голос Селиверстова:

– Главный кладезь знаний там, господа!

– А в основе этих главных знаний лежат заклинания, – бросил я, не оборачиваясь.

Я понимал, что пытаться достичь второго входа и войти в него мы не будем, – не наступило еще время.

А приключения? Их будет еще много впереди.

Э. М.: Мне до сих пор кажется, что тибетский Читающий Человек – это сказка. Но это правда, господа, абсолютная правда.

Глава 3

Колокол

Вместе с нашим яком мы спускались к тропе, ведущей в низину.

– Давай, давай, милый! – приговаривал шедший рядом с яком Сергей Анатольевич.

Когда мы вышли в низину, мне вдруг показалось, что справа мелькнуло что-то очень знакомое.

– Почудилось, что ли? – подумал я, будучи не в состоянии осознать то, что я видел и остановился, чтобы вглядеться туда.

Як тоже остановился, как вкопаный. Я, как повелось, отступил на несколько шагов назад, и стал смотреть в промежуток между яком и Селиверстовым.

– Подвинься, Сергей Анатольевич! Не стеклянный! – прорычал я.

Я смотрел и смотрел туда. Но там, в этом месте, были просто облака.

Усилием воли я мобилизовал свое подсознание, понимая, что оно среагировало быстрее, чем сознание.

Я, по-моему, даже надулся, как индюк. Постепенно где-то внутри появились какие-то образы, потом они стали конкретизироваться и, наконец, в моем воображении возник средневековый замок, причем натуральный замок, – с крепостными стенами и колоколами. Чем-то православным веяло от этого замка.

– Мужики! Вы не видели вон там средневекового замка? – спросил я, показав рукой.