Всемирный потоп. Мистический закон четырех шестерок

Амир Салихов сосредоточенно смотрел вниз, а Юрий Иванович теребил мочку уха…

– Сэр, плиз, бай ит (Сэр, пожалуйста, купите это), – раздался голос надоевшего торговца сувенирами, которые, как и таксисты в Москве, атакуют любого иностранца.

– Уходи к черту, уходи, понимаешь, у-хо-ди, – сердито по-русски сказал Юрий Иванович.

– Вери, вери гуд (очень, очень хорошо), – вторил торговец, подсовывая под нос Юрия Ивановича какую-то статуэтку. – Вери чип (очень дешево), вери, вери чип.

– По-английски надо говорить, Юра, скажи «ноу» или «гоу», – порекомендовал Амир Салихов.

– Ноу, я тебе говорю, – наконец произнес Юрий Иванович.

Мы подошли к пирамиде Хеопса. Огромные каменные блоки с высочайшей точностью уложенные друг на друга, простота и монументальность конструкции прежде всего обратили на себя внимание.

Египетские пирамиды

«Кто же ее построил? Люди, что ли?» – думал я, трогая и ощущая почему-то свою собственную тупость. Ощущение тупости было столь явным и неприятным, что я четко акцентировал на нем внимание.

В то время я не понимал, что пирамиды выполняют на Земле очень разнообразные функции, одна из которых сводится к контакту земного разума с космическим разумом.

– Амир, Юра, я, почему-то, чувствую себя очень тупым, – сказал я.

Оба удивленно посмотрели на меня, но промолчали.

Юрий Иванович Васильев пощелкал по пирамиде, постучал по ней пальцем, призадумался и сказал:

– Крепкая… крепкая пирамида.

В этот момент мне, несмотря на нахлынувшее ощущение собственной тупости, казалось, что я счастлив оттого, что стою рядом с великой пирамидой, что мне, деревенскому парню, довелось побыть рядом с ней и почувствовать ее величественное влияние.

Я чувствовал себя значительным, большим и… в то же время очень тупым. Мне мерещилось, что пирамида смотрит на меня, копается в моих мозгах.

Крепкая пирамида…

Усилием воли прогнав сентиментальные мысли, я спросил:

– Что ты сказал, Юрий Иванович?

– Крепкая пирамида, говорю, очень крепкая.

– А как ты это определяешь? Так же, как и сталь инструмента?

– Не знаю, но чувствую, что она крепкая.

В то время я вряд ли задумывался над тем, что блоки, из которых изготовлена пирамида, были принесены сюда за десятки километров, что современная техника не способна перетащить их и так уложить друг на друга, что в зазор между ними не входит даже лезвие ножа. Я просто об этом не думал, а был поглощен непонятно откуда нахлынувшим чувством собственной тупости.