История государства и права России

Историко-правовая наука в советское время претерпела значительные изменения. В соответствии с решениями партии и правительства о необходимости установления неразрывной связи в изучении государственных и правовых институтов наука истории права стала называться “Историей государства и права СССР”.

Такая необходимость назрела давно и независимо от идеологических установок. Многие досоветские историки права задолго до этого определяли предмет своего исследования не только отраслевым правом. Например, И. Д. Беляев, М.

Ф. Владимирский- Буданов подробно исследовали историю государственных органов, рассматривали социальную историю. В. И. Сергеевич, Б. Н. Чичерин, В. О. Ключевский и другие даже акцентировали внимание на истории государства и сословий.

В зарубежной истории такую проблему поднял Г. В. Вернадский, который говорил о невозможности преподавать историю права в отрыве от истории государства и вообще без углубленного курса истории России. Другие авторитетные историки того времени также предупреждали, что формальный юридический подход, изложение только юридических фактов вредит историко-правовой науке, а сам предмет делает схоластическим и неинтересным.

В тесной связи с государственными институтами рассматривал историю права и Б. И. Сыромятников.

Однако главным аргументом в переименовании предмета “История права” в “Историю государства и права СССР” было учение В. И. Ленина о необходимости тесной связи в изучении государства и права. Объективно, что предметом изучения должно было стать и молодое Советское государство.

Таким образом, расширение предмета науки можно отметить как положительный момент, необходимость которого отмечали многие ученые.

До конца 1930-х гг. советская историческая наука была на стадии своего формирования, в конкретных исторических вопросах отмечался некоторый плюрализм. В 1934–1936 гг. были приняты решения об утверждении марксистско-ленинской методологии изучения истории. Предписывалось преодолеть пережитки старого буржуазного подхода в историко-правовой тематике.

Досоветская историография была признана реакционной. Особенно неприемлемыми стали концепции, расходящиеся с марксизмом-ленинизмом. Однако признавались не все положения К. Маркса и Ф. Энгельса, а только согласующиеся с аналогичными положениями в работах Ленина и Сталина.

Новые теоретические разработки по общественным наукам теперь стали обязательными для любого научного исследования. В 1930-е гг.