Не говори мужчинам «НЕТ!»

Классические леди рабочих окраин, мы поднимали голос, отвечали тем же – кидались линейками, а кое-кого из кавалеров попинывали по пятой точке. Отчего-то парнишки забывали, что у нас хорошая секция самбо, где занимались в том числе и девочки. В общем, жизнь кипела.

А вот Федя был не из таких. Хорошие, видимо, были у него родители, которые вовремя объяснили, как надо общаться с девочками. Однажды юный каратист принес мне цветы. Я подумала – как классно, это так приятно! И на следующий день… тоже подарила ему цветы.

Федя был слегка в шоке:

– В смыыысле? Ты не можешь мне дарить цветы, ты девочка. Это только мальчики дарят цветы. Той, кого любят.

– Так, Федя, а что я еще не должна делать?

– Ну, ты не должна драться, не можешь приглашать на свидания, тебе нельзя носить короткие волосы на голове, потому что это все могут только мальчики делать.

– Федя, ты совсем, что ли? Какая разница, кто цветы дарит? Это же просто прикольно!

Но Федор настаивал на своем. Так я начинала постепенно понимать, что мужчины и женщины – это несколько разные создания, и у каждого – своя модель поведения.

Я родилась в небольшом промышленном городке Верхняя Пышма. Типичный для среднего Урала город-завод. Там плавилась медь, дымили трубы, стояли типичные «хрущевки» и «брежневки».

Росла обычным «дворовым ребенком», как и 99 процентов советских детей. Жила в пятиэтажке с темным подъездом, или, по-простому, «падиком». Все соседи – друзья и товарищи, кроме одного сварливого деда Василия. Он был, как совесть нации, и постоянно делал хлесткие замечания всем и по любому поводу. Как у Андрона Кончаловского в его гениальной «Сибириаде» был образ «Вечного Деда», так и в советских дворах обязательно был свой «Сварливый Дед». Сотни, тысячи, сотни тысяч сварливых дедов образовали свою сварливую сеть по всему Советскому Союзу.

Вечером идешь гулять – куда так поздно?

Утром идешь в школу – куда так рано?

Идешь в платье – чего вырядилась?

Идешь в штанах и футболке – ишь как пацааан, как разбойник!

Но вообще, дед Василий нас, конечно, любил. Шпынял, но любил. И даже подкармливал ирисками. И, знаете, я уже тогда поняла, что за противным характером может скрываться хороший человек, способный на добрые поступки.