Путешествие по храмам и монастырям Санкт-Петербурга

Атеистическая пропаганда усилилась в 1923 г. В 1932 г. вышел декрет, который объявил начало «безбожной пятилетки», намечавшей, что к 1937 г. имя Бога в СССР (название нашей страны в 1922–1991 гг.) будет забыто. Закрытие и разрушение религиозных центров стало рядовым делом, приняло массовый характер. В закрытых храмах устраивали гаражи, склады, тюрьмы, лагеря, клубы, бани, туалеты, физкультурные и танцевальные площадки, размещали предприятия и конторские учреждения, в лучшем случае в них организовывали медпункты или жилые помещения.

Способные на здравый анализ событий члены ВКП(б) постепенно осознали разрушительную воровскую сущность деятельности троцкистов по отношению в первую очередь к Русской православной церкви. Так, председатель ВЦИК М.И. Калинин в 1924 г. обратился с письмом в ЦК РКП(б) к его секретарю И.В. Сталину (Джугашвили, 1878–1953 гг.), в котором писал о необходимости нормализации отношений с религиозными организациями, писал, что «нарастает стремление захватить все большее количество храмов и обратно – растет сила сопротивления, нарастает раздражение широких масс верующих».

В Циркулярном письме ЦК РКП(б) № 30 «Об отношении к религиозным организациям» от 16 августа 1923 г. за подписью Сталина написано, что ЦК постановляет «воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений… воспретить аресты “религиозного характера”, поскольку они не связаны с явно контрреволюционными деяниями “служителей церкви” и верующих…».

12 сентября 1933 г. Сталин подписал документ ВКП(б) за № 1037/19, гласивший: «ЦК считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества. Органы Советской власти и рабоче-крестьянской милиции ОГПУ обязаны принимать меры (вплоть до дисциплинарной и партийной ответственности) по охране памятников архитектуры древнего русского зодчества».

11 ноября 1939 г. Сталин подписал решение заседания Политбюро ЦК (протокол № 98 заседания от 11.11.1939), где, в частности, указывалось: «1) Признать нецелесообразной впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей Русской православной церкви, преследования верующих.