Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 3

– К королеве?

– А вы уже позабыли? Как! Столь существенное условие нашего договора уже предано вами забвению! Каким же пустяком оно было для вас! Господи боже! Да если б я знала об этом, я спросила бы с вас вдвое больше.

– Герцогиня, я передумал. Я не поеду с вами.

– Правда?.. Почему?

– Потому, что мое доверие к вам безгранично.

– Мне это лестно слышать от вас… Но как же я получу свои сто тысяч экю?

– Вот они.

Интендант нацарапал несколько слов на бумажке и отдал ее герцогине.

– Вам уплачено, – сказал он.

– Ваш жест красив, господин Кольбер, и я воздам вам за него тем же.

Произнося эти слова, она засмеялась. Смех герцогини де Шеврез был похож на зловещий шепот, и всякий, кто ощущает в своем сердце трепетание молодости, веры, любви, – короче говоря, жизнь, предпочел бы услышать скорее стенания, чем это жалкое подобие смеха.

Герцогиня расстегнула корсаж и вынула небольшой сверток, перевязанный лентой огненного цвета. Крючки уступили порывистым движениям ее нервных рук, и глазам интенданта, заинтересованного этими странными приготовлениями, открылась бесстыдно обнаженная, покрасневшая грудь, натертая свертком.

– Возьмите, – сказала она, – эти письма написаны самим кардиналом. Они – ваши, и, кроме того, герцогиня де Шеврез соблаговолила раздеться пред вами, как если б вы были… но я не хочу называть имена, которые могли бы заставить вас возгордиться или приревновать. А теперь, господин Кольбер, – продолжала она, поспешно застегивая платье, – ваша карьера сделана; везите же меня к королеве.

– Нет, сударыня. Если вы снова навлечете на себя немилость ее величества и во дворце будут знать, что я – тот, кто ввел вас в ее покои, королева не простит мне этого до конца своих дней. Во дворце найдутся преданные мне люди, которые и введут вас туда, оставив меня в стороне от этого дела.

– Как вам будет угодно, лишь бы я смогла проникнуть к королеве.

– Как зовут брюггских монахинь, которые лечат больных?

– Бегинками.

– Итак – отныне вы бегинка.

– Согласна. Но все же мне придется перестать быть бегинкою.

– Это уж ваша забота.

– Ну нет, извините. Я вовсе не хочу, чтобы передо мной захлопнули двери.

– И это ваша забота, сударыня. Я прикажу старшему камердинеру дежурного офицера ее величества впустить во дворец бегинку с лекарством, способным облегчить страдания королевы. Вы получите от меня пропуск, но лекарство и объяснения – об этом подумайте сами.