Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 3

– Недуг, о котором вы говорите, – сказала она, – неизбежное зло нашей жизни, жизни великих мира сего, на которых господь возложил обязанности печься о подданных. Когда недуг слишком тяжел, бог облегчает нас на суде покаяния. Там мы сбрасываем с себя бремя и освобождаемся от гнетущих нас тайн. Но не забывайте, что господь соразмеряет испытания с силами своих тленных созданий, и мои силы способны выдержать лежащее на мне бремя; для чужих тайн мне достаточно скромности бога, для моих собственных мне мало скромности моего духовника.

– Я вижу, что вы, как всегда, смело выступаете против своих врагов, ваше величество, но я боюсь, что вы недостаточно доверяете вашим друзьям.

– У королев нет друзей. Если вам больше нечего мне сказать, если вы чувствуете себя вдохновляемой самим богом, словно пророчица, уйдите, ибо я страшусь будущего.

– А мне показалось, – решительно возразила бегинка, – что вы скорей страшитесь былого.

Она еще не окончила этой фразы, как королева, вся выпрямившись, воскликнула резким и повелительным тоном:

– Говорите! Объяснитесь четко, ясно, полно, или…

– Не грозите, ваше величество, – отвечала мягко бегинка.

 – Я пришла, полная почтительности и сочувствия, я пришла к вам от друга.

– Тогда докажите это! Облегчите мои страдания, вместо того чтобы вызывать во мне раздражение.

– Это легко сделать. И ваше величество увидит, друг ли я.

– Ну, начинайте.

– Какое несчастье свалилось на ваше величество за последние двадцать три года?

– Ах… большие несчастья; разве не потеряла я короля?

– Я не говорю об этом.

Я хочу задать вам вопрос: после рождения короля не причинила ли вам страданий нескромность одной из близких вам женщин?

– Не понимаю вас, – ответила королева, стиснув зубы, чтобы скрыть овладевшее ею волнение.

– Сейчас объясню. Ваше величество помнит, конечно, что король родился пятого сентября тысяча шестьсот тридцать восьмого года в одиннадцать с четвертью часов?

– Да, – пролепетала королева.

– В половине первого, – продолжала бегинка, – дофин, уже помазанный архиепископом Мосским в присутствии короля и вашем, был провозглашен наследником французской короны.

Король отправился в часовню старого Сен-Жермен-ского замка, чтобы прослушать Те Deum.[1 - Тебе бога (хвалим)… (лат.) – начальные слова католического духовного гимна.]

– Все это так, – прошептала королева.

– Ваше величество разрешились от бремени в присутствии покойного принца – брата короля, принцев крови и придворных дам.