Розовый космос Розы

Однако они сумели найти решение, им удалось изобрести специальные подзаряжающиеся батареи.

Чёрный матовый джет подплыл к разрыву первым практически вплотную и взял на себя левый край, который двигался чуть быстрее правого. Тогда я приблизилась к свободному концу и нацелила на него одну из рук-пушек.

– На счёт три, – раздалось из коммуникатора. – Один… Два… Три.

Симметричный разлом остановить несложно, но бывает, смок начинает разрастаться в произвольные стороны, для этого и нужна такая подвижная и чувствительная машина как джет.

Бывало, разрыв резко менял своё направление и проходил сквозь джет и пилота. Итог предсказуем: больше не было ни джета, ни пилота. В мгновение ока они сами становились частью смока.

От работы гравитационной пушки вибрировала вся капсула, а вслед за ней и мои руки, находившиеся на штурвале на случай, если смок решит внезапно изменить траекторию. Нужно быть готовой увернуться в любой момент. Однако нам повезло и никаких неожиданностей не случилось, операция прошла успешно.

Мы справились за каких-то пятнадцать минут. За это время разрыв успел вырасти ещё только на полметра, после чего был окончательно обездвижен и обезврежен.

Сосредоточившись на процессе, я ничего не чувствовала, но стоило закончить, как на меня свалился шквал различных эмоций. Я испытала безмятежную радость, облегчение и сладкий вкус победы. Сердце шалило, а дыхание сбилось: нос больше не справлялся, пришлось подключить рот, жадно заглатывающий воздух в лёгкие. Когда я убрала руки со штурвала, оказалось, что мои пальцы онемели, настолько сильно я сжимала рукоятки.

Напоследок из груди вырвался нервный смешок, за которым последовал вопрос, раздавшийся из коммуникатора:

– Ты как? – спросил меня Нирон.

– Хорошо, – всё ещё задыхаясь, выпалила я, безуспешно пытаясь скрыть возбуждение в голосе. – Всё отлично.

Думала, это пройдёт после первой встречи со смоком, но я ошиблась. Как долго мне ещё дрожать на операциях?

– А по голосу и не скажешь, – засомневался напарник. В отличие от моей, его речь звучала абсолютно спокойно.

– Ты наверняка старик, – бросила я, решив, что нужно как минимум десятилетие, чтобы вот так хладнокровно относиться к своей работе. Будто мы только что не смок устранили, а мусор с корабля вывезли.

– Сколько же мне по-твоему лет? – удивлённо поинтересовался парень.

– Словно я могу угадать, – фыркнула в коммуникатор. – Дафиане почти не меняются с годами.

– Нам не легче определить возраст землян, – сообщил он.