Все приключения мушкетеров

При этих словах д’Артаньян вспомнил томные взгляды, встречи в передней, на лестнице, в коридоре, прикосновение руки при каждой встрече и вздохи; но озабоченный желанием понравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: кто охотится за орлом, тот не смотрит на воробья.

Но теперь наш гасконец понял, какую выгоду он может извлечь из этой любви, которую Кетти так наивно предлагала ему: перехватывать письма к графу де Варду, узнавать свежие новости и иметь во всякое время вход в комнату Кетти, смежную с комнатой ее госпожи.

– Хорошо! – сказал он. – Хочешь ли, милая Кетти, я представлю тебе доказательство своей любви, в которой ты сомневаешься.

– Какой любви? – спросила она.

– Той, которую я буду иметь к тебе.

– А какое же доказательство?

– Хочешь ли, я сегодня проведу с тобой то время, которое обыкновенно проводил с твоею г-жой?

– Хорошо, хорошо, очень рада, – отвечала Кетти, хлопая руками.

– Ну, милое дитя, – сказал д’Артаньян, усаживаясь в кресло, – позволь сказать тебе, что ты лучшая субретка из всех, каких я видал.

Он так много и так нежно говорил ей в этом роде, что девушка поверила, потому что желала этому верить. Впрочем, к великому удивлению д’Артаньяна, хорошенькая Кетти защищалась довольно решительно.

Время проходит быстро в любовных объяснениях. Пробило двенадцать часов; в то же время раздался колокольчик в соседней комнате.

– Боже мой! – сказала Кетти, – госпожа зовет меня.

Д’Артаньян встал, взял шляпу, как будто хотел уйти; но вместо того чтоб отворить дверь на лестницу, он отворил дверь большого шкафа и спрятался между платьями и пеньюарами миледи.

– Что это вы делаете? – спросила Кетти.

Д’Артаньян, вынувший прежде ключ, заперся в шкафу, не ответив на вопрос ее.

– Что же, – кричала миледи пронзительным голосом, – спите вы что ли; что не идете на мой звонок?

Д’Артаньян слышал, как отворилась дверь из комнаты миледи.

– Я здесь, миледи, я здесь, – закричала Кетти, побежав навстречу своей госпоже.

Они вошли в спальню, а так как дверь была отворена, то д’Артаньян слышал, что миледи еще несколько времени бранила свою служанку, потом она успокоилась, и разговор зашел о нем, пока Кетти раздевала ее.

– Итак, я не видала сегодня нашего гасконца, – сказала миледи.

– Как, сударыня, неужели он не приходил? Он начал ветриничать, прежде чем достиг счастья.