В поисках Бога

После крещения Фазиль Давид-оглы Ирзабеков стал Василием Давыдовичем Ирзабековым. Это случилось 25 лет назад.

В.И.: Мы приехали в Вознесенскую Давидову пустынь, она тогда возрождалась. И поразило то, что было 26 марта (я хорошо запомнил, потому что это день рождения моей бабушки) и холодно, еще кое-где снег лежал, лед, но с внешней стороны стена монастыря была облеплена бабочками павлиний глаз, представляете? Мы остановились и просто смотрели на них в изумлении. Ведь разве это не чудо?

День крещения он считает своим вторым рождением и самым большим чудом в жизни.

Чудо. Вернуться к вере предков

Красный угол в его маленькой московской квартирке, где каждый сантиметр на стенах заполнен иконами. Все дороги сердцу, каждая со своей историей и чудесами.

Со словом «чудо» у филолога Василия Ирзабекова особые отношения. После крещения он, неугомонный пытливый эксперт русского языка, еще глубже занялся его этимологией и пришел к выводу: все русские слова неразрывно связаны с Евангелием.

Это исконно русское слово – чудо. А все исконно русские слова – они удивительно связаны с Христом и Евангелием. В этом и заключается тайна русского слова.

В.И.: Меня поразило, когда я узнал следующее: слово «чудо» произошло от слова «чути», а «чути» – это слышать вообще. Эта сама форма – «чути» – из языка ушла, но осталось это понятие – чуткий. Вера-то невероятная, да?

Вера невероятная, иначе разве можно обычной логикой понять, что Бог отдает Сына на такую страшную, лютую смерть, на поругание? Вера неудобна, потому что от многого надо отказаться.

Чудо – это всегда Христос, потому что большего чуда на свете быть не может. И когда у меня спрашивают, как я отношусь к чуду, то могу ответить так: «Для христианина чудо – это, как говорят военные, штатная ситуация».

Перед его глазами – пример горячей веры его предка-земляка апостола Варфоломея, ученика Христа. Он был распят за проповедь у подножия Девичьей башни. В древние языческие времена Баку был центром идолопоклонничества.

В.И.: Девичья башня – такая вот архитектурная доминанта города Баку (скажем, как в Париже Эйфелева башня), на самом деле, это семипланетный зороастрийский храм. Там из земли выходил огонь.