Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

Так или иначе, один из первых дворян Европы был вынужден покинуть французский двор Людовика Четырнадцатого, словно деревенский парень, из-за какого-то взгляда или букета. Это недостойно самого галантного двора… Простите, государь, я забыла, что, говоря так, я посягаю на вашу верховную власть.

– Поверьте, сестра, что вовсе не я удалил герцога Бекингэма… Он мне очень нравится.

– Не вы? – подхватила принцесса. – А, тем лучше! Она так сумела подчеркнуть слова тем лучше, как будто хотела сказать тем хуже.

Наступило долгое молчание.

Потом принцесса снова заговорила:

– Итак, господин Бекингэм уехал… теперь я знаю, почему он был удален и кем… Мне казалось, что после этого наступит спокойствие… Но нет… Принц находит новый предлог. И вот…

– И вот, – с оживлением произнес король, – является другой. Очень естественно. Вы прекрасны, и вас всегда будут любить.

– В таком случае, – воскликнула принцесса, – около меня всегда будет пустыня. О, я знаю, что этого-то и хотят, это-то мне и готовят. Но нет: я предпочитаю вернуться в Лондон.

– Перестаньте, успокойтесь! Вся вина моего брата в том, что он любит вас.

– Любит меня? Принц любит меня? Ах, государь!..

И Генриетта громко расхохоталась.

– Принц никогда не полюбит женщину, – сказала она. – Принц слишком любит самого себя. Нет, к несчастью для меня, принц принадлежит к худшему разряду ревнивцев: он ревнив без любви.

– Признайтесь, однако же, – сказал король, который чувствовал явное возбуждение от этого волнующего разговора, – признайтесь, что Гиш любит вас.

– Ах, государь, я, право, не знаю!

– Вы должны видеть это. Влюбленный всегда выдает себя.

– Господин де Гиш ничем себя не выдал.

– Сестра, сестра, вы слишком усердно защищаете господина де Гиша.

– Я? Бог с вами, государь, недоставало только, чтобы и вы начали подозревать меня.

– Нет, нет, принцесса, – с живостью возразил король, – не огорчайтесь, не плачьте! Успокойтесь, умоляю вас.

Но она плакала, крупные слезы текли по ее рукам. Король стал поцелуями осушать их.

Принцесса взглянула на него так грустно и так нежно, что Людовик был поражен в самое сердце.

– Вы не питаете никаких чувств к Гишу? – спросил он с беспокойством, не подходившим к его роли посредника.

– Никаких, решительно никаких.