Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

Что он тут делает?

– Он ждет, чтобы открыли дверь на фрейлинскую лестницу. Тогда он поднимется к принцессе, и у нее за обедом будет новая музыка.

– А ведь это прекрасно, то, что ты говоришь.

– Вы так считаете, ваша милость?

– Тебе это сказал господин Маликорн?

– Он самый.

– Значит, от тебя любит?

– Он любит его высочество принца.

– Ради чего же?

– Он хочет поступить на службу к принцу.

– Черт возьми, придется взять его. Интересно, сколько же он дал тебе за это?

– Это секрет, но его можно продать, ваша милость.

– Я тебе плачу за него сто пистолей. Держи!

– Благодарю, ваша милость! Смотрите. Дверь отворяется, женщина впускает музыкантов…

– Это Монтале?

– Тише, сударь, не произносите громко этого имени. Назвать Монтале – все равно что назвать Маликорна. Не поладили с одним, не поладите с другой.

– Хорошо. Я ничего не видел.

– А я ничего не получал, – сказал камердинер, пряча кошелек.

Удостоверившись, что де Гиш вошел к принцессе, шевалье вернулся к принцу, который успел великолепно нарядиться и весь сиял.

– Говорят, – вскричал шевалье, – что король избрал солнце своей эмблемой; по совести, ваше высочество, эта эмблема больше подходит вам.

– Ну что же Гиш? – спросил он.

– Не найден! Бежал, испарился. Ваша утренняя выходка напугала его. Его нигде нет.

– Черт возьми, этот пустоголовый способен, пожалуй, взять лошадей да и укатить в свое поместье. Бедный малый! Ну да ничего, мы вызовем его обратно. Давай обедать.

– Погодите, ваше высочество, сегодня уж такой день, что мне приходят в голову разные счастливые мысли.

– Какая?

– Ваше высочество, принцесса на вас сердится, и она права. Вам надо чем-нибудь порадовать ее. Ступайте к ней обедать.

– О, ведь это могут принять за слабость!

– Какая же это слабость, это доброта! Принцесса томится, роняет слезы в тарелку. У нее красные глаза. А мужу не следует доводить до слез жену. Идите же, ваше высочество, идите!

– Да ведь я велел подать обедать сюда.

– Полноте, полноте, ваше высочество! Мы тут умрем со скуки. У меня сердце не на месте, как вспомню, что принцесса там одна. Да и вам будет не по себе, хоть вы и напускаете на себя суровость. Возьмите и меня с собой; это будет прелестно. Ручаюсь, что мы повеселимся. Ведь вы повинились сегодня утром.

– Шевалье, шевалье! Ты даешь мне дурной совет!

– Я даю вам хороший совет. Притом же вы сейчас неотразимы: вам так идет ваше лиловое платье с золотым шитьем.