Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

 – Откуда вы это узнали? Ведь это было после того, как королевы удалились к себе, оставался только одни человек, когда король…

– Видите, я знаю, этого довольно, не правда ли? Итак, продолжайте, друг мой: король попросил у вас…

– Так вы понимаете, маркиза, надо было добыть деньги, сосчитать их, разнести по книгам, для всего этого требуется время. С тех пор как умер Мазарини, финансовые дела несколько запутались и расстроились. Мои служащие завалены работой, вот почему я не спал эту ночь.

– Значит, у вас есть эта сумма? – спросила с беспокойством маркиза.

– Ну, маркиза, – весело отвечал Фуке, – хорош был бы министр финансов, у которого в кассе не нашлось бы жалких четырех миллионов!

– Я уверена, что они у вас есть или будут.

– То есть как это будут?

– Он еще так недавно просил у вас два миллиона.

– Напротив, маркиза, мне кажется, с тех пор прошла целая вечность; но, пожалуйста, перестанем говорить о деньгах.

– Напротив, будем говорить именно о деньгах, друг мой.

– О!

– Послушайте, я для этого только и приехала сюда.

– Но что же вы хотите сказать по этому поводу? – спросил министр, и в глазах его блеснуло тревожное любопытство.

– Скажите, господин Фуке, министр финансов – лицо несменяемое?

– Вы удивляете меня, маркиза; вы говорите со мною, как вкладчица.

– По очень простой причине: я желаю поместить к вам капитал и, естественно, желаю знать, надежная ли у вас фирма.

– Право, маркиза, я не могу догадаться, к чему клонится ваш разговор.

– Я серьезно говорю вам, дорогой господин Фуке: у меня есть капитал, который стесняет меня. Мне надоело покупать земли, и я хотела бы попросить кого-нибудь из моих приятелей пустить этот капитал в оборот.

– Но я думаю, это не к спеху?

– Наоборот, даже очень к спеху.

– Хорошо. Мы потом поговорим об этом.

– Нет, не потом, так как я привезла деньги сюда.

И она указала на сундук; затем она открыла его, и глазам Фуке представились связки банковских билетов и куча золота.

Фуке поднялся со стула одновременно с г-жой де Бельер; на минуту он задумался, потом вдруг попятился и упал в кресло, закрыв лицо руками.

– Ах, маркиза, маркиза!

– В чем дело?

– Какого вы мнения обо мне, если предлагаете мне подобные вещи?

– Но что же вы вообразили? Скажите.

– Эти деньги… ведь вы привезли их для меня, вы привезли их потому, что услышали о моем затруднительном положении. Ах, не отпирайтесь! Я угадал.