Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

 – Ведь он принадлежит вам, господин Фуке?

– Господин Фуке сейчас только сказал мне, что он подарил его королю, – заметил Бекингэм. – Очень рад вас видеть, господин д’Артаньян.

– А вы знаете Бель-Иль, шевалье? – спросил мушкетера Фуке.

– Я был там только раз, сударь, – любезно отвечал д’Артаньян.

– И долго там пробыли?

– Один день, монсеньор.

– Что же вы там видели?

– Все, что можно увидеть в течение одного дня.

– С вашими глазами, сударь, за день можно увидеть много.

В это время Рауль сделал знак Бекингэму.

– Господин суперинтендант, – сказал Бекингэм, – оставляю вам вместо себя капитана, который лучше меня разбирается в бастионах, эскарпах, контрэскарпах; меня зовет приятель.

И Бекингэм направился к Раулю, остановившись по дороге у стола, за которым играли принцесса, королева-мать, молодая королева и король.

– Смотри, Рауль, – подтолкнул друга де Гиш. – Вот он… поспеши.

Сказав комплимент принцессе, Бекингэм снова двинулся к Раулю.

В тот момент, когда они должны были встретиться, к герцогу Бекингэму подошел принц.

На его накрашенных губах играла очаровательная улыбка.

– Боже мой! – произнес он с дружеской любезностью. – Что я слышал, милый герцог?

Бекингэм оглянулся; он не заметил, как подошел принц.

Герцог невольно вздрогнул. Легкая бледность покрыла его щеки.

– Что же вы услышали, ваше высочество? – спросил он.

– Даже привело в отчаяние, сударь! – отвечал принц. – Это известие огорчит весь двор.

– Ваше высочество очень благосклонны ко мне, – поклонился Бекингэм. – Я догадываюсь, что речь идет о моем отъезде.

– Именно.

– Увы, ваше высочество, я в Париже всего пять-шесть дней, и мой отъезд может огорчить только меня.

Де Гиш услышал эту фразу и, в свою очередь, вздрогнул.

– Его отъезд! – пробормотал он.

Филипп продолжал прежним любезным тоном:

– Я вполне понимаю, что король Великобритании призывает вас, сударь; всем известно, что его величество Карл Второй не может обойтись без вас. Но и мы не можем так легко расстаться с вами. Примите же выражение моего искреннего сожаления.

– Ваше высочество, – сказал герцог, – поверьте мне, я покидаю французский двор…

– Потому, что такова воля короля, я понимаю.