Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

 – Оставьте меня одного на целый год, кормите хлебом и водой, но скажите, что через год меня отсюда выпустят, скажите, что через год я снова увижусь с матушкой!

– Дружок мой, – сказал Безмо, – вы же сами говорили, что ваша матушка очень бедна, что живете вы плохо, а здесь смотрите, какие удобства!

– Да, она бедна, сударь; тем более нужно возвратить ей кормильца. Помещение у нас плохое? Ах, сударь, когда человек на свободе, ему всюду хорошо!

– И так как вы утверждаете, что, кроме этого несчастного дистиха…

– Я сочинил его без всякого злого умысла, клянусь вам; он мне пришел в голову, когда я читал Марциала.

– Дитя мое, – продолжал Безмо, – вы знаете, что это от меня не зависит; я могу только увеличить ваш паек: дать стаканчик портвейну, сунуть пирожное.

– Боже мой, боже мой! – застонал юноша, падая на землю и катаясь по полу.

Арамис не мог больше выносить эту сцену и вышел в коридор.

– Несчастный! – прошептал он.

– Да, сударь, он очень несчастен, но во всем виноваты родители, – сказал смотритель, стоявший около дверей камеры.

– Как так?

– Конечно… Зачем они заставили его учить латынь?.. Забивать голову науками вредно… Я едва умею читать и писать; и вот в тюрьму не попал, как видите.

Арамис окинул взглядом этого человека, который считал, что быть тюремщиком не значит быть в тюрьме.

Безмо тоже появился в коридоре, видя, что ни его утешения, ни вино не действуют.

– А дверь-то, дверь! – крикнул тюремщик. – Вы забыли запереть дверь.

– И правда, – вздохнул Безмо. – Вот возьми ключи.

– Я похлопочу за этого ребенка, – проговорил Арамис.

– И если ваши хлопоты будут безуспешны, – сказал Безмо, – то просите, чтобы его по крайней мере перевели на десять ливров, мы оба от этого выгадаем.

– Если и другой заключенный также зовет матушку, я не буду заходить к нему и произведу измерения снаружи.

– Не бойтесь, господин архитектор, – успокоил тюремщик, – он у нас смирный, как ягненок, и все молчит.

– Ну пойдемте, – нехотя согласился Арамис.

– Ведь вы тюремный архитектор? – обратился к нему сторож.

– Да.

– Как же вы до сих пор не привыкли к таким сценам? Странно!

Арамис увидел, что во избежание подозрений ему нужно призвать на помощь все свое самообладание.

Безмо открыл камеру.

– Останься здесь и подожди нас на лестнице, – приказал он тюремщику.