Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

Только выбирайте повнимательнее, иначе, предлагая ей розу, сорванную моею рукою, я буду невольно смотреть в вашу сторону, мои руки, мои губы будут тянуться к вам, хотя бы мою тайну угадала вся вселенная.

Когда эти слова, согретые любовной страстью, слетали с уст короля, принцесса краснела, трепетала, счастливая, гордая, упоенная. Она ничего не могла найти в ответ: ее гордость, ее жажда поклонения были удовлетворены.

– Я выберу, – сказала она, поднимая на него свои прекрасные глаза, – только не так, как вы просите, потому что весь этот фимиам, который вы собираетесь сжигать на алтаре другой богини – ах, государь! я ревную к ней, – я хочу, чтобы он весь вернулся ко мне, чтобы не пропала ни одна его частица.

– По счастью, – заметил король, – у вас сердце не злое, иначе я трепетал бы от вашей угрозы. Кроме того, среди окружающих нас женщин трудно отыскать неприятное лицо.

Пока король говорил, принцесса встала со скамьи, окинула взглядом лужайку и подозвала к себе короля.

– Подойдите ко мне, государь, – сказала она, – видите вы там, у кустов жасмина, хорошенькую девушку, отставшую от других? Она идет одна, опустив голову, и смотрит себе под ноги, точно потеряла что-нибудь.

– Мадемуазель де Лавальер? – спросил король.

– Да.

– О!

– Разве она не нравится вам, государь?

– Да вы посмотрите на нее, бедняжку.

– А разве я толстая?

– Но она какая-то унылая.

– Полная противоположность мне; меня упрекают, что я чересчур весела.

– Вдобавок хромоножка. Смотрите, она нарочно всех пропустила вперед, чтобы не заметили ее недостатка.

– Ну так что же? Зато она не убежит от Аполлона, как быстроногая Дафна.

– Генриетта, Генриетта! – с досадой воскликнул король. – Вы нарочно выбрали самую уродливую из ваших фрейлин.

– Да, но все же это моя фрейлина – заметьте это.

– Так что же?

– Чтобы видеть ваше новое божество, вам придется волей-неволей приходить ко мне; скромность не позволит вам искать свиданий наедине, и вы будете видеться с нею только в моем домашнем кружке и говорить не только с нею, а и со мною. Словом, все ревнивцы увидят, что вы приходите ко мне не ради меня, а ради мадемуазель де Лавальер.

– Хромоножки.

– Она только чуть-чуть прихрамывает.

– Она никогда рта не раскрывает.