«Слуги народа» России. Что они должны делать, и что делают

Но эта схема прекрасно действует только в случае, если во главе ее действительно царь, а не сборище умственных и моральных уродов, что мы и увидели в перестройку, и видим до сих пор.

Переселенцы в Америку не обладали русской наивностью, ими не владела глупая мысль «не надо думать – с нами тот, кто все за нас решит». Они понимали, что как ни выбирай, а от мерзавцев не спасешься. Благо избираемые ими законодатели никогда не скупились на доказательства того, что они таки мерзавцы.

В 1795 г. законодатели Джорджии, подкупленные практически в полном составе, совершили крупную земельную аферу, продав около 30 млн акров земель (площадь примерно 300*400 километров) за баснословно низкую цену, да еще и в обесцененных бумагах.

И американцы пришли к мысли, что избираемые народом три маленьких мерзавца у власти (законодатель, президент и суд) лучше, чем один, но большой, – царь или только единоначальник-парламент. Избираемые народом, эти мерзавцы будут конкурировать друг с другом, то есть следить за честностью друг друга. Вот на этой мысли, что три конкурирующих мерзавца лучше одного мерзавца без конкуренции, и основан американский принцип разделения властей на независимые друг от друга законодательную (Конгресс с Сенатом, законодательные собрания штатов и советы муниципалитетов), исполнительную (Президент, губернаторы, мэры) и судебную власти.

Тут будет очень кстати большими буквами написать то, чего я никогда не встречал в работах отечественных умников, пишущих на тему разделения властей и прославляющих это разделение, – дело не в «трех ветвях власти», а в том, чтобы люди в этих ветвях КОНКУРИРОВАЛИ друг с другом! Если этой конкуренции нет, если эти «ветви» сговорились друг с другом, то все это блеф, и нет никакой демократии.

Тут тонкость. Скажем, а будет ли конкуренция, если президент и большинство законодателей принадлежат к одной партии? Это не имеет определяющего значения, поскольку они будут конкурировать как власти, а это совершенно иное. Это конкуренция начальника и подчиненного, руководителя и исполнителя, когда один считает, что другому не хватает рвения, а второй – что ему дают неисполнимые задания.