Путь танцора. Начало

Мы действительно учили комбинацию, которую оттачивали раз за разом, готовясь к отчетному концерту в конце декабря. Выступать должна была вся группа. Поэтому косячить никак нельзя. Это относилось и к угловатому Семену, и ко мне.

Семен делал все правильно. Все рисунки повторял, но его высокое нескладное тело в движении смотрелось странно и нелепо. В чем именно дело, определить было сложно. Надо делать шаг – Семен делает шаг. И Эля делает шаг. И все. Только у Семена смешно смотрится. И Эля прямо кипит, из себя выходит, постоянно исправляет, но все без толку.

Все идет к тому, что будет Семен стоять на отчетнике в последнем ряду.

Со мной другая история. Некоторые куски хореографии не успевал делать. Как под счет – так нормально, а включается музыка – почти сразу начинал отставать. Потом нагонять. Затем снова отставать. В эти моменты я некоторые движения упрощал, чтобы успеть. Элю это бесило. Она говорило, что мы все должны делать одинаково, иначе вместо стройного номера будет «полная лажа».

Мы делали один и тоже кусок много раз, но по-прежнему я не мог стабильно совладать с треком и то тут, то там вываливался из общего ритма.

Эля молча раздувала ноздри, наблюдая за моими потугами, и грозно молчала. Эх, стоять мне в финальном рисунке рядом с Семеном – в последнем ряду.

Я понимал, что для отличного результата надо много тренироваться, поэтому с огромным воодушевлением продолжал ходить на уроки и робко, пока про себя, начинал мечтать о выступлениях, баттлах и победах.

Глава 5

Занятие завершилось.

Я поднялся по лестнице, покидая полуподвальное помещение студии, и неспеша отправился домой. Эти моменты мною наиболее любимы.

Тело чувствовало приятную усталость. Сил нет, но вместо них всего меня заполняла мягкая радость от движения, работы мышц, от ощущения, что сегодня я стал чуть-чуть лучше.

Все проблемы с учебой, с лабораторными работами, которые теснились в голове до тренировки и досаждали, словно комары, куда-то делись. Вернее, они потеряли свой пугающий размах, уменьшились и отстали.

В палатке на углу я купил банку кваса и, зажав пакет с формой подмышкой, потягивал прохладный напиток. Чувство свободы и неги захватило меня.

– Серега! – громко окликнул меня кто-то. Я развернулся и увидел Миху, который, переваливаясь, спешил ко мне.

Мы с ним дружим еще со школы. Сидели за одной партой. Живем в соседних домах. Миха большой, пухлый и веселый. Школьные оценки всегда мало волновали его, про таких говорят: «Крепкий троечник».