Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 1

Услышав хорошо знакомый голос, Блезуа повернул голову и воскликнул:

– Господин д’Артаньян!.. Скорее бегите, отоприте ему ворота!

Человек восемь бросились к решетке и быстро, словно она была легкой, как перышко, отворили ее. Все низко поклонились д’Артаньяну, зная, что граф особенно ласково принимает этого друга, а такие вещи слуги всегда замечают.

– Ну, – начал д’Артаньян с любезной улыбкой, став на стремя, чтобы спрыгнуть с лошади, – где мой дорогой граф?

– Ах, сударь, какая неудача, – отвечал Блезуа, – и как будет досадно графу, когда он узнает, что вы приезжали! Граф, волею случая, уехал часа два тому назад.

Д’Артаньяна не смутило это известие.

– Хорошо, – сказал он, – я вижу, что ты все еще говоришь на самом чистом французском языке; ты дашь мне урок грамматики и красноречия, пока я буду ждать возвращения твоего господина.

– Это никак не выйдет, сударь, – возразил Блезуа. – Вам придется ждать слишком долго.

– Он не воротится сегодня?

– Ни завтра, ни послезавтра: граф отправился в далекое путешествие.

– Путешествие! – повторил д’Артаньян с удивлением. – Что за вздор ты мелешь?

– Это, сударь, сущая правда. Граф поручил мне надзор за домом и прибавил: «Отвечай всем, что я поехал в Париж».

– А, он поехал в Париж! – воскликнул д’Артаньян. – Больше мне ничего не надо… С этого следовало начать, болтун!.. Он уехал часа два назад?..

– Так точно.

– Я быстро догоню его. Он один?

– Нет, сударь.

– Кто же с ним?

– Какой-то вельможа, которого я не знаю, да еще старик и наш Гримо.

– Они не могут мчаться так, как я… Прощай, я спешу.

– Не угодно ли вам, сударь, выслушать меня? – сказал Блезуа, удерживая лошадь за повод.

– Пожалуй, если ты бросишь свое краснобайство и будешь говорить побыстрее.

– Извольте, сударь. Мне кажется, что граф произнес слово «Париж» так, нарочно…

– Ого, – протянул д’Артаньян задумчиво.

– Да, сударь. Я уверен, что граф поехал не в Париж.

– Что заставляет тебя так думать?

– А вот что: господин Гримо всегда знает, куда направляется наш господин, и он обещал мне, в первый же раз, как они поедут в Париж, взять у меня немного денег, чтобы передать моей жене.

– Ах вот что! У тебя есть жена?

– Со мною была жена, она местная, но господин нашел, что она слишком много болтает, и я отослал ее в Париж; иногда это стеснительно, но порою бывает даже приятно.