Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 1

Во время этого короткого монолога, пока король шел по коридорам старого замка к кардиналу, у Мазарини происходила сцена совсем в другом роде.

Мазарини лег в постель, потому что его начинала мучить подагра. Человек деловой, он извлекал пользу даже из болезни, работая в часы бессонницы. Он велел своему слуге Бернуину принести дорожный пюпитр, чтобы можно было писать в постели.

Но подагра такой враг, которого нелегко победить. При каждом движении кардинала боль усиливалась, и наконец он спросил Бернуина:

– Здесь Бриенн?

– Нет, ушел, – ответил слуга.

 – Вы изволили отпустить его, и он отправился спать. Если вам угодно, можно разбудить его.

– Нет, не нужно. Однако надо работать! Проклятые цифры!

И кардинал задумался, считая по пальцам.

– О, эти цифры! – воскликнул Бернуин. – Если вы изволили заняться подсчетами, то завтра у вас, конечно, будет головная боль… Вдобавок еще здесь нет господина Гено!

– Ты прав, Бернуин! Но ты заменишь мне Бриенна. Действительно, я должен был бы взять с собой Кольбера.

Он хорошо работает, Бернуин, очень хорошо. Он человек деловой!

– Не знаю, – отвечал слуга, – только мне не нравится лицо этого делового человека.

– Ладно, ладно, Бернуин! Я не спрашиваю твоего мнения. Садись сюда, бери перо и пиши.

– Я готов. Что прикажете писать?

– Пиши: семьсот шестьдесят тысяч ливров.

– Написано.

– На Лион… – Кардинал остановился в раздумье.

– На Лион, – повторил Бернуин.

– Три миллиона девятьсот тысяч.

– Написано.

– На Бордо семь миллионов.

– Семь, – повторил Бернуин.

– Да, семь, – с досадой сказал кардинал. – Ты понимаешь, Бернуин? Все эти суммы пишутся в расход…

– В расход или в приход, не все ли равно? Ведь эти миллионы не мои.

– Миллионы эти принадлежат королю; я считаю королевские деньги… Итак, на чем мы остановились?.. Ты все время прерываешь меня!

– Семь миллионов на Бордо.

– Да, так. На Мадрид четыре миллиона. Я говорю тебе, Бернуин, кому принадлежат эти деньги, так как весь свет имеет глупость считать меня миллионером.

Я стараюсь опровергнуть этот вздор. У министра не может быть ничего своего… Теперь продолжай. Подати – семь миллионов. Земли – девять миллионов. Написал?

– Написал.

– Наличных денег – шестьсот тысяч ливров; разных ценностей – два миллиона… Ах, еще забыл, – движимость в разных замках…

– Не прибавить ли – в разных королевских замках? – спросил Бернуин.

– Нет, нет, не надо, – это подразумевается. Ну что, Бернуин, написал?

– Написано.