Дихотомия Семьи и Брака

Благословение небес нисходит лишь туда, где есть такой союз, поскольку оно может низойти лишь на единое тело. Адам, верно, отражающий Адама высшего или первичного, должен был, в согласии с этой моделью, объединить в себе мужское и женское начала. И первоначально он был создан андрогином.

Немецкий теолог Франц Баадер[39 - Франц Ксавер фон Баадер – немецкий философ ] видел цель «брачной» любви в восстановлении утерянной первоначальной андрогинной природы человека:

«Андрогин[40 - Андроги?н – лишённый каких бы то ни было половых признаков.

Это понятие не связано ни с импотенцией или бесполостью, ни с гермафродитизмом, как его противоположностью, то есть с сосуществованием в одном теле обоих полов…

Так, тайна и таинство истинной любви в том, чтобы взаимно помогать друг другу восстановить каждому в себе андрогина как целостного и чистого человека, который не есть ни мужчина, ни женщина, то есть не нечто половинчатое.

Андрогин обусловлен присутствием небесной Девы в человеке, а её присутствие обусловлено пребыванием в нём Бога.

Без понятия андрогина остаётся непонятной центральная идея религии – идея образа и подобия Божия.

Небесная София (идея) была помощницей первозданного человека, не бывшего ни мужчиной, ни женщиной; через свой союз с нею – который, следовательно, не мог быть половым – он и должен был упрочить андрогина и уничтожить в себе возможность стать мужчиною или женщиною.

И ныне ещё, после того как человек уже стал мужчиной и женщиной, та же София, лишь только он к ней внутренно обратится, делает и мужчину, и женщину хотя бы внутренно причастными андрогинной и ангельской природе.

Божья воля может быть вмещена лишь чистою, т.е. от всякой тварной воли свободной Девою, и как земная Дева (Мария) прославилась через пробуждение в ней Небесной Девы, так ждёт такое же прославление и всякое возрождение.

Девственность есть освобождение от тварной воли.

Новое рождение человека как андрогина будет принятием внутрь себя всей природы, подлинным раскрытием микрокосмичности человека.

В истинном рождении целостного Человека – и Бог, и природа будут внутри его, а не вовне.

Внешняя объектность и предметность были связаны с половой разорванностью.

Теологи менее всего должны были бы чуждаться понятия изначальной андрогинности, ибо Мария родила без мужа»[41 - Fr. v. Baaders Leben und theosophische Werke].