Духовно-аскетические беседы. Часть 3

Современное духовенство стало в  своей массе  совершенно прагматичным  и рациональным, т.е.    холодным  и лицемерным,  именно  поэтому  сердечного  тепла  в  священнической  среде  уже  практически не найти, холод  голого рацио  и  расчёт – это  главные  качества современного пастыря  сергианской  церкви.

Что ещё интересовало  нового настоятеля?

– Он спрашивал меня о  том где  я работаю и как  складывается  моя  личная  жизнь ?

– Я сказал  ему где  работаю  и что  женат.

– Молодец, – с  улыбкой  заметил  старец,  – правду  сказал,    а что ещё  он  мог  тебе  сказать ?  Вот  только он  не  сказал  тебе всей  правды  о  том, что  спасение в  конце  мира  не в  сегрианской церкви – империи, как  церкви  антихриста, а  в  аскетичной Церкви Христовой, которая  от антихриста  и красного дракона коммунизма  снова вернётся  в  пустыню  духа,  откуда  она  и вышла.

Он не  сказал  тебе  этого ?  – «И даны были жене два крыла большого Орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени»,  – с  улыбкой  переспросил старец.

Молодой монах промолчал.

– Для  меня в  твоей встрече с  братией  и настоятелем нет ничего нового, поскольку мне хорошо известно, какая  атмосфера  сегодня    царит в  казённой  церкви и монастырской среде, о которой святитель Игнатий всё  сказал ещё  160 лет  тому назад.

«Я принадлежу к ревностнейшим монахам и признаю монашество учреждением Божественным. Что же делать, когда человеки переделали его по своему плотскому мудрованию в карикатуру и истинное монашество захотели заменить в глазах человеческих актерством, мысль о Боге и Его вездесущии и совершенстве, обозревающем всё и глубины сердца, оставив в стороне и забытии».

Для  меня очень важно понять есть ли выход из системы этой церковной кабалы  без разрушения до основания самого церковного института в    его нынешней  и совершенно  уродливой  форме.  И я  не  вижу этого выхода, как  не  видел  его  и  мой  учитель, а  это  наводит  на  очень грустные    мысли  о  том, что  сергианская церковь не  изменит  своего  порочного курса до самого конца века.