Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть шестая

У каждого из них, умалчивая об опасности, нависшей над ним, он спрашивал одно: где можно найти Арамиса?

Когда же он увидел, наконец, д’Артаньяна и идущего за ним ванского епископа, его радость была огромна: она сравнялась с его беспокойством. Увидеть Арамиса было для суперинтенданта некоторым успокоением за несчастье ареста.

Прелат был молчалив и серьезен; д’Артаньян был потрясен немыслимым числом всех этих невероятных происшествий.

– Итак, капитан, благодаря вам я имею счастье видеть господина д’Эрбле?

– И еще нечто лучшее, монсеньер.

– Что же?

– Свободу.

– Я свободен?

– Свободны! Это приказ короля.

Фуке взял себя в руки, потом вопросительно взглянул на Арамиса.

– О да, благодарите господина ванского епископа, так как именно ему вы обязаны тем, что король переменил свое решение, – сказал д’Артаньян.

– О! – воскликнул Фуке, скорее униженный этой услугой, чем благодарный за успех.

– Монсеньер, – продолжал д’Артаньян, обращаясь к Арамису, – вы покровительствуете господину Фуке.

– Все, что вы захотите, мой друг, – отвечал епископ спокойным голосом.

– У меня только один вопрос, и я буду удовлетворен вашим ответом. Каким образом вы стали фаворитом короля, ведь вы говорили с ним не больше двух раз за всю вашу жизнь?

– От такого друга, как вы, ничего не скрывают.

– Поделитесь же, прошу вас.

– Вы думаете, что я видел короля два раза, в действительности я видел его больше ста раз. Только мы это скрывали, вот и все.

И, не придавая значения тому, как вспыхнул д’Артаньян от этого признания, Арамис повернулся к господину Фуке, который был столь же удивлен, как мушкетер.

– Монсеньер, – сказал он, – король просил меня сообщить вам, что он больше чем когда-либо ваш друг и что ваш прекрасный и так щедро устроенный для него праздник тронул его сердце.

После этой фразы он так церемонно поклонился господину Фуке, что тот, будучи не в силах понять подобную тонкую дипломатию, так и застыл на месте без голоса, без мысли и без движения.

Д’Артаньян понял, что им надо о чем-то поговорить, и хотел уйти, как того требует вежливость, которая в таких случаях гонит человека к двери, но его страстное, подстрекаемое столькими тайнами любопытство посоветовало ему остаться.

Однако Арамис ласково обратился к нему:

– Друг мой, вы помните приказ короля, отменяющий сегодняшний утренний малый прием?

Сказано было достаточно ясно.